Скалка

Мы чуть подотстали от основной толпы, народ уже, толкаясь, подходит к общаге, а мы идем медленно с Пашкой. Он снова молчит, все понимает и явно не знает, как мне помочь. Мне даже кажется, он слегка напуган, хотя вообще ни при чем. А я, если б могла, еще медленнее бы шла. Так и не знаю до сих пор, что сказать.

В квартире тишина, кто-то копошится на кухне, но это не мои девчонки. Мои все в комнате. Пашка сказал, что одну меня не оставит, и вот сейчас стоит у меня за спиной. А я смотрю на всех.

— Это правда, что он тебя вызывал, Тамар? — Колька первым нарушает тишину.

Девчонки молчат, Иваненко так вообще в окно взглядом уперлась, ничего и никого не видит.

— Правда.

Бессмысленно скрывать. И без этого завтра услышу про себя такое, что даже гад английский не придумает. Два года тихо-спокойно жила, ни в какие истории не попадала, а сегодня реально мир перевернулся и рухнул.

— Зачем? — это уже Дятлова спрашивает. Ленка улыбается, вроде успокоилась немного. Хотя она одна из нашей компании не пострадала, просто вызубрила все, что нужно, и написала нормально.

— Он хотел узнать, откуда тесты. Сказал, что кто-то из нас их выкрал и теперь нас всех отчислят, если не скажу ему. Дал до пятницы время, — заканчиваю уже совсем похоронным голосом.

— Вот сука! — Колька изо всей силы бьет кулаком по столу. — Подонок!

— Откуда у тебя эти тесты, Коль? — Ленка поглядывает на Козлова и явно хочет знать правду. А вот он скажет ли? — Ты их выкрал из кабинета Холодова?

— Я, …, с дуба рухнул, что ли?!

Морщусь, слыша мат.

Не выношу нецензурщину, у нас дома никто никогда не позволяет себя так выражаться, но здесь, в общаге, уши каждый раз вянут. Не могу никак привыкнуть.

Колька возмущенно объясняет:

— Это ж мгновенное отчисление… Если поймают."

"— Тогда откуда, Козлов? — повторяет Ленка, обводя взглядом комнату, а я чувствую огромное напряжение. У всех. Маринка так и смотрит в окно, но по застывшему взгляду сразу понятно: она ловит каждое слово.

Люська даже не пытается притворяться, да она Дятловой в рот заглядывает. Колька волнуется, мечется по комнате, как зверь загнанный. И только Голубев сидит на стуле, подперев ладонью лицо, и внимательно посматривает на Козлова.

— Да … его знает! Извини, Скалка. — Колька виновато на меня оглядывается, но продолжает выражать свои эмоции исключительно матами. — У нас… короче… Нет. Все, что я могу сказать: я не знаю, кто мне слил тесты.