Скалка

Фотографии наши отправил в паблик. И еще знаю, что Дятлова — стукачка. И они все, все меня ненавидят! Я только не понимаю за что.

У нее глаза, полные слез, а я хочу удавить маленьких злобных тварей, что обидели девочку. Чистую, наивную девочку.

— Давай, залезай ко мне.

Она послушно ложится ко мне на грудь, а я не могу прекратить костерить себя за то, что отпустил ее одну, неподготовленную. Нужно было самому сказать.

Елозит по мне, пытаясь поудобнее устроиться, не понимая даже, какую реакцию вызывает. И дернул черт связаться с девственницей!

— Расскажи все с самого начала.

С того момента, как пришла в универ, — прошу ее, чтобы она и мне помогла отвлечься.

Усилием воли убираю ладонь с ее бедра, а то никакого разговора не получится, несмотря на ветрянку и ее убитое состояние.

Она послушно рассказывает, даже про мудилу Бухтиярова упоминает. Сам не понимаю, чего этот парень вызывает труднопреодолимое желание набить ему морду. Мозгом же понимаю, что на мою территорию он не полезет. Да и никто не посмеет, потому что я не дам!

— Я не представляю, как туда вернусь, — глотая слезы, шепчет Тамара.

 — Ненавижу эту общагу. С самого начала не задалось с ней. Даже улицы перепутала.

— Если захочешь — вернешься. Тебя никто оттуда выжить не может. У тебя там есть место. Тебе решать, где жить — там или нет. Меня, кстати, эта дыра никогда не привлекала. Здесь уютнее.

Она прыскает от смеха и начинает постепенно приходить в себя. Но по глазам вижу: не все еще сказала.

— Я не знала, что Дятлова такая… Она Заварскому на нас всех стучит, представляешь? А еще это из-за нее одного парня из нашей группы отчислили, — доверчиво рассказывает то, что я давно знаю.

 — Мы все тогда были виноваты. Но отдувался он один. Слушай, помнишь, ты мне в октябре говорил, что дал списать не только мне, но и другой…

— Дятловой. Ты права. Мне в деканате вашем намекнули, что это очень ценная и активная студентка, всегда все сдает на отлично.

— И поэтому ты дал ей списать?!

— Ревность? Тамара, не ожидал… Но нет, не поэтому, и тебе не стоит расстраиваться.

Вряд ли ты, да и я, будем долго привлекать к себе внимание. Скоро всем станет не до нас.

Она приподнимает голову и внимательно смотрит.

— Дятлова говорила о каких-то событиях, что скоро произойдут. И ты имеешь к этому отношение. Я хочу знать, — требовательно говорит Тамара.

— Зачем? Тебя это не коснется, как и почти всех студентов. Да и преподавательский состав пострадает не сильно. Меньше знаешь…

— Сам спи крепко! А я знать хочу.