Скалка

— Что рассматриваешь? Давно не видела?

— Во-первых, давно! А во-вторых, никогда не видела взрослого человека с ветрянкой. Вас как так угораздило?

Знаю, конечно, как, но он-то не знает, что Сенька болеет.

— Ветрянка — детская болезнь! А единственный ребенок, с которым я общался в последнее время, — это твой брат. Проходи давай. — Он усаживает меня на диван, попутно отодвигая в сторону плед, и сам садится рядом. — Спасибо, что приехала!

Ну наконец-то!

Вблизи он выглядит еще более осунувшимся, даже похудевшим. Лицо пока чистое, но это вопрос времени, если точно ветрянка, то разнесет его так, что себя в зеркале не узнает…

Он вообще ел хоть что-то?! В общаге в холодильнике есть сырники, еще мясо, жаркое можно было бы сварганить по-быстрому, если бы домой дал заехать…

— Ты точно этой дрянью переболела? — снова спрашивает меня, первый раз еще по телефону уточнял.

 — Не хватало тебе еще заболеть!

— Точно-точно! Еще зеленкой себя всю разрисовывала. Весело было.

А ему точно не весело, уставший весь и не в духе.

Но почему-то совсем не страшный. Сейчас я уже не волнуюсь, наоборот, смех пробирает, как представлю его в зеленке. Прячу улыбку, но поздно.

— Тебе смешно? За этим приехала?

Вот гад! Да я тут неделю с ума сходила! А кстати…

— Я тут, пока к вам ехала, выяснила кое-что.

Забираюсь на диван с ногами и устраиваюсь поудобнее.

— Инкубационный период при ветрянке — минимум семь дней, а так и десять может быть. То есть, если вы заболели на минувшей неделе, мой брат точно ни при чем: времени мало слишком прошло.

А если из-за Сеньки, — говорю и поднимаю руки, словно пытаюсь спрятаться от сверлящего злобного взгляда, — то болезнь должна была проявиться вот только сегодня или вчера. И тогда почему вы пропустили пару в среду и вообще в универе не появлялись? Вы где были всю прошлую неделю, а?

Я вконец наглею, но это же из-за него столько дней почти не спала!

Молчит, поганец, разглядывает меня с улыбкой. Даже не выглядит сейчас таким больным.

— Ты меняешься на глазах, Скалкина. Где та наивная милая дурочка, которую я подобрал на дороге? Хочу ее обратно.

— Перебьетесь! — слово само вырывается из меня. Я уже хамлю преподавателю! Сейчас выставит меня вон, и все, гуляй, Скалка, обратно в свою общагу к Иваненко и Пашке.

— У меня вчера утром поднялась температура, ломота во всем теле, — помолчав немного, признается Ярослав. — Как в бреду день прошел. С утра вызвал врача, предположил, что вирус какой-то. Может, и ветрянка.

— Может?! — Я подскакиваю на диване.