Скалка

Вот кто бы говорил!

— Так что было-то?!

Они переглядываются и, перебивая друг друга, начинают тараторить."

"— Мы сразу поняли, жесткач сегодня будет… Девок с журфака гонял с утра, грозился до экзамена не допустить. А у нас разделил группу на две части и устроил побоище.

— Что?

— Соревнование типа. Первой группе надо было убедить вторую взять их на работу в качестве сотрудников социологической службы. А вторые должны были отказать, но по вполне разумным основаниям.

Игра? И что тут такого?

— Проигравшая группа готовит к среде доклад с презентацией.

 — Словно мысли мои читает Люська. — А теперь представь, какая заваруха началась, пошли сразу все топить друг друга. Вот и говорю, по мне, так лучше бы орал, выбрал себе пару-тройку жертв…

— А тут все в пролете, — добавляет Марина. — Опять поругались, а в итоге никто не победил. Холодов сказал, что доводы обеих групп полный отстой и готовить доклады надо всем. Типа коллективная работа нас должна сплотить.

— Давно сплотила, против него. Да, еще. — перехватывает инициативу Зайцева.

 — Сказал, что отсутствующие без уважительной причины готовят вместе доклады. Так что ты с Туевой писать будешь. А доклад большой должен быть. Вас двоих только и не было.

— И еще, Том, ты хоть и не признаешь, но все и так знают… В общем, он поглядывал временами на твое место, ну где ты обычно сидишь, рядом с Ленкой.

Когда садимся в автобус, влезаю в наушники, лишь бы отделаться от приставаний девчонок. Поглядываю по сторонам, вроде никто на меня не пялится. В сумке опять «мычит» мобильный.

Не представляю, что гад сделает, но говорить я пока не хочу с ним.

— Привет, Петрович! — Марина с Люсей проскальзывают мимо охранника, иду за ними и тут же натыкаюсь на Голубева.

— Чего трубку не берешь? — Пашка смотрит на меня обиженно. Елки, я совсем забыла, что он хотел поговорить о чем-то.

— Уже час тебя тут ждет, Тамар, — доносится голос Петровича. — Чего парня маринуешь, а?

— Извини, Паш. Так чего ты здесь, а не у нас?

— Это не при всех разговор. Пошли.

Да ладно! А то тебя девчонки не видели только что.

И Петрович тут уши греет… Да и что ты можешь мне сказать?

— Давай завтра, Паш? — Хватит мне на сегодня разборок, а по угрюмому виду приятеля понимаю, что ничего веселого не будет.

— Пойдем. — Он берет меня за руку и выводит из общаги.

Я не сопротивляюсь, из двух зол, как говорится, меньшее. На самом деле где-то в глубине души радуюсь, что Голубев снова со мной разговаривает. Тяжело, когда тебя игнорирует близкий друг.