Скалка

По голосу и не понять. Стоит, прижавшись, сзади, руками за плечи обнимает. И… целует в шею. — Тише-тише… Ты чего такая пугливая?

Он смеется от того, как я дернулась, почувствовав его губы на своей коже. И еще крепче сжимает в объятиях.

— А вы… Вы расскажете? — Поворачиваюсь к нему лицом и смотрю в глаза. Он явно не ожидал этого. Чуть отстранился и скрестил руки на груди. Даже я, далекий от психологии человек, знаю, что это так называемая закрытая поза, то есть собеседник не готов к диалогу и… короче, фигу за спиной держит.

— Что тебе еще рассказать, Тамара? Ты спросила, есть ли у меня девушка. Я ответил.

Если бы еще неделю назад кто-то мне сказал, что я обнаглею настолько, что буду спрашивать Ярослава о его личной жизни, я бы не то что не поверила, я бы под землю провалилась от одного только такого предположения. Но сейчас мне мало его ответа. И я не представляю, как спросить его о том, что мне важно, и так, чтобы он не просто ответил честно, но и не посчитал меня полной дурой.

— Я говорил, что ты мне нравишься? — Он протягивает руку к моим волосам и пропускает через пальцы выбившиеся из-под заколок пряди. — Я не собираюсь тебя обижать. Мне… приятно, когда ты рядом. Ты ведь сама это вчера поняла, верно?

Киваю, не знаю, поймет ли он…

— Вы… мой преподаватель.

— И что? Это преступление?

— Нет, конечно… Но я бы не хотела… — Вспоминаю Маринкины обидные слова. — Короче… Мне от вас ничего не надо, ясно?

— Совсем ничего? — Ему весело, вертит в руках кончик моей косы, а мне капец как стремно даже думать о таком, не то что произносить.

— Оценок точно не надо. И на экзамене… в общем, как со всеми.

В такие моменты, как сейчас, я невольно вспоминаю ту второкурсницу Машу, которая окрестила Холодова английским гадом. Ярослав Денисович стоит и смеется, нет, он ржет (прости, мама, за такое слово). Да так, что мое волнение сменяется злостью.

— Вам смешно?! Что я такого сказала, а?

— Ты правда думала, что я тебе поблажку сделаю на экзамене?

Чувствую себя дурой! Смотрю в его глаза, а там снова черти беснуются! Вот гад!

— Не я, другие так думают.

— Ты всегда будешь выделяться, Тамара, — задумчиво произносит он, а потом добавляет: — Не думал, что ты об этом заговоришь. Но, так и быть, с английским помогу. Будешь оставаться после пар два… нет, три раза в неделю. Будем заниматься… языком.