Скандальная связь

Звоню Марине на работу, чтобы спросить, как у них дела, заодно сообщаю, что на днях закрою больничный, и иду на кухню – осматривать запасы в холодильнике. В нем ожидаемо пусто. Мы вчера снесли с везунчиком всё подчистую. В доставку я не обращаюсь, а, прикинув, что хочу приготовить на ужин, собираюсь в магазин.

Спустя три часа валюсь на кровать от усталости, чувствуя, что совершила подвиг, и засыпаю. Просыпаюсь, когда слышу голос везунчика. Он с кем-то говорит на повышенных тонах, а потом заглядывает в спальню и, заметив, что я проснулась, подходит ближе.

– Я тебя разбудил? Извини.

– Ничего страшного. – Сажусь в кровати и тру сонные глаза. – Я ужин приготовила.

Эрик удивленно приподнимает брови, выражение его глаз становится мягче.

– Сама?

– Да, – довольно улыбаюсь. – Сказала же, что чувствую себя лучше, и вот... – Приподнимаю подол домашнего платья, демонстрируя красную полоску трусов.

– М-м, – тянет везунчик. – А вечер обещает быть не таким уж и томным.

После ужина мы сидим с Эриком на диване в гостиной.

Багдасаров тоже его замечает. Поднимает на меня вопросительный взгляд, отрывая его от потухшего экрана.

– У тебя задержка? Пять дней? – хрипло спрашивает он.

– Ты же видел.

Повисает многозначительная пауза.

Слежу за его реакцией.

– Тест?

Лицо Эрика по обыкновению непроницаемо, но в голосе столько напряжения, что мне становится еще больше не по себе.

– Не делала.

– Почему?

Замечаю в карем взгляде недовольство.

– Потому что наступление беременности маловероятно. Скорее всего, причина в другом. Неврозы, недосыпания, болезнь...

Но основная причина, по которой я не тороплюсь делать тест, иная: страшно, что увижу две полоски.

– То есть предлагаешь оставить всё как есть? В случае чего само рассосется? Через девять месяцев, да?

– Мне только забеременеть осталось для полной радости. – Закрываю руками лицо, чувствуя, как внутри все стягивается в тугой комок от страха, что это может оказаться правдой.