Скандальная связь

Везунчик выглядит изможденным – взгляд расфокусированный, вернулась бледность кожи, между бровями глубокий залом. Но и уставший он всё равно привлекательный: пухлые губы, длинные ресницы, прямой нос, родинка на щеке. Почти незаметная, раньше я не обращала на нее внимания.

Не знаю, откуда вдруг взялось это тяжелое, давящее чувство внутри, чем-то похожее на... нежность? Желания рассматривать лицо Эрика тоже раньше не возникало. Это открытие застает врасплох. Обычно мы так с отцом по вечерам засиживались, на кухне, допоздна.

– Извини за пощечину, – тихо говорю я.

Везунчик поднимает глаза, жуя кусок пиццы. Такие красивые они у него в это мгновение. Цвета теплой карамели. Он коротко усмехается и кивает на полоску трусиков, которая выглядывает из-под майки.

– Мы квиты. Болит?

– Немного. Но мне всё понравилось. – Отряхиваю руки, чмокаю его в щеку, ту самую, по которой приложила ладонью, и чувствую, как снова царапает где-то глубоко внутри. – Я ни о чём не жалею.

Надеюсь, не потребуется его бить, чтобы между нами снова случился секс? Хотя... если Эрика это заводит, почему бы и нет?

Я поднимаюсь на ноги и направляюсь в кухню. Возвращаюсь с двумя бутылками минеральной воды и ставлю их на стол.

– Достань телефон из правого кармана, – просит он и берет второй кусок пиццы, с аппетитом вгрызается в него зубами.

– У меня суп есть в холодильнике. Будешь?

– С какой-нибудь травой и брокколями? Нет. Спасибо.

– С мясом. С куриными фрикадельками.

Везунчик одобрительно хмыкает.

– Неплохо. Но с меня пиццы хватит. – Он снова кивает на одежду: – Телефон.

Я вытаскиваю сотовый из кармана брюк и кладу на стол.

– Справка, – произносит, прожевав. – В электронном виде. Ей примерно месяц или два, но за это время я не успел никого и ничего подхватить, кроме пришибленной на голову девственницы, – нагло усмехается он, облизывая пухлые губы.

Беру в руки смартфон, пробегаюсь глазами по анализам. Действительно чист.

– У меня до тебя не было мужчин. После – тоже.