Шторм

– Денис! Пожалуйста, перезвони мне! – хныкала Тоня.

А я замер с бритвой в руках. Стремительно нажал на повтор. Увеличил громкость динамиков. Тишину ванной комнаты вспорол срывающийся голос девчонки. А на фоне четко слышались мужские голоса и пьяный смех."

"Твою мать!

– Где ты? – отрывисто бросил я, набирая номер абонента «Капитоша».

– Я… я не знаю! – очень тихо прошептала девочка, а я сжал руки в кулаки.

Взгляд застыл на кобуре, оставленной мною на расстоянии вытянутой руки. Двух минут мне хватило, чтобы достать из сейфа запасные магазины.

– Спрячься, как я тебя учил, и без самодеятельности! – скомандовал я, рывком натягивая свитер и вылетая из квартиры.

«Маячок» упрямо подсказывал место нахождения девчонки. Машина сопровождения уже выруливала вслед за мной.

Усмехнулся.

Кто бы сомневался, что старик просто так даст мне отдохнуть. Но сейчас я был рад присутствию личной охраны. Кто знает, в какую задницу вляпалась моя личная заноза в этот раз.

Остановил машину под окнами особняка.

– Денис Алексеевич, какие распоряжения? – из машины охраны вышел Гарик, один из ребят, которых я лично натаскивал, готовил, так сказать, смену.

– Обеспечить пути отхода, – кивнул я. – А войду я сам.

Парни не спорили. А я и сам не знал, что именно ждет меня за порогом особняка, на который указывал «маячок» из Тониного телефона.

Амбалы у входа не возражали против моего вторжения на территорию частной собственности.

Открыл дверь. В нос ударила вонь «травки» и дешевой выпивки. Где-то глубоко поднималась волна гнева и ярости. Придушил лишние чувства. Нужен холодный расчет. И никаких эмоций.

Шел по коридору и пинком распахивал все двери подряд. Грязные койки. Мелкие девчонки, только-только сменившие школьные юбки на студенческую форму. Кто-то ревел в голос. Кто-то забился в угол в попытке спрятаться от «хозяев» притона.

Дверь в самую последнюю комнату была распахнута.

Я вынул пистолет и снял с предохранителя. И почему я ни хрена не удивлен, чувствуя, что Тоня именно там – в самой гуще событий.

– Не подходите! – грозила она, размахивая какой-то деревяшкой.

За ее высокой, но очень хрупкой фигуркой жались к стене две девчонки. И если подруги готовы были рыдать в истерике, то сама Тоня Гриф сдаваться не собиралась.

Бегло осмотрел девчонку. Кажется, цела и невредима.