Шторм

– Поскольку мой рабочий день уже закончился, то вы, Кирилл Александрович, добирайтесь самостоятельно! – процедила Генриетта, садясь за руль своего монстра. – Кстати! В ваших же интересах заказать на фирме другого водителя. Боюсь, не сдержусь и передавлю своей тачкой такого придурка, как ты!

Генриетта сорвалась с места, оставив Грифа на парковке.

Кирилл Александрович вздохнул. Он не собирался ловить такси или пользоваться общественным транспортом. Ему нужно было время на раздумья.

С тех пор, как Гриф овдовел, прошло много лет.

Он уже свыкся с мыслью, что жены у него нет. Что есть дочь Тоня, есть работа и дом. Есть мечты, к которым он стремился. И был счастлив.

Жена была для него приятным воспоминанием о молодости, о безрассудной юности и первой любви. Лика была нежной, заботливой, мягкой. Кир испытывал к ней глубокую симпатию. Но в его душе так и не родились те чувства, что способны свести с ума. Те, от которых сносит крышу, а все на свете забывается.

В этом он завидовал другу.

Шторм не скрывал, насколько безнадежно и по сумасшедшему он влюблен в Тоню. Пусть Киру было сложно принимать отношения дочери и давнего друга, но он старался. Ведь Денис, даже со всеми опасными связями, криминальным бизнесом, разницей в возрасте, был настоящим мужиком, способным удержать пылкую и эмоциональную Капитолину. Кир был уверен, что друг справится с ее характером. Более того, мужчина знал, что со Штормом его дочь будет счастлива.

Кирилл Гриф брел по улицам родного города.

Он не торопился домой. Не торопился в клуб, чтобы снять очередную красотку на ночь.

Отказ Генриетты его озадачил.

Мужчина взглянул на кольцо. Он так и не снял его. В первый год – как дань уважение умершей жене, и в память о той любви, что была между ними. Пусть всего лишь и со стороны Лики.

А после, когда жизнь вошла в привычное русло, когда Кир научился ладить с дочкой, кольцо осталось на пальце. Ведь нужно было ходить на родительские собрания. И, по мнению Кира, кольцо придавало ему солидности.

Да и в бизнесе партнеры испытывали больше уверенности. Одним словом, Кир привык к простому украшению на безымянном пальце.

Ноги завели Грифа к набережной. Прогуливаясь по брусчатке, мужчина смотрел на спокойную гладь реки. Его мысли возвращались к странной девушке.

И Кирилл чувствовал себя кретином. Самым настоящим идиотом. Ему отчего-то захотелось найти ее, рассказать о себе и….

Кир с трудом снял кольцо с руки. И убрал в карман.