Сирийский рубеж 3

Вспотевшие, с широко открытыми глазами и кучей вопросов.

— Как действовал? — спросили Олег Игоревич.

— Что было? Кто отработал с земли? — следом за ним задал вопрос Дмитрий.

И таких вопросов было много. Могилкин аж потерялся, кому из этих двоих подполковников ему нужно первому ответить.

— Да я… как по Инструкции действовал, — выпалил молодой парень.

Я встретился взглядами с Тобольским и Батыровым. Думаю, что они поняли — парня надо отпустить."

"— Могилкин, молодец. Ты свободен. А мы с Сан Санычем сами поговорим, — сказал Батыров, пожимая ему руку.

Отойдя в сторону, я пересказал произошедший авиационный инцидент. Не забыл я и про товарища Каргина сказать.

— Понятно. Этот Виктор Викторович метит на командира корпусом, когда уедет в Союз действующий, — объяснил Батыров, снимая с себя жилет НАЗа.

— Я чего-то не понимаю в армии? Тут что, какое-то место для получения званий? — спросил недовольно Тобольский.

Батыров вопросительно на него посмотрел. Димон ведь и сам сюда приехал не только по зову сердца и желанию вновь исполнить интернациональный долг.

— Как вариант, Олег Игоревич. Здоровый карьеризм. Вы мне лучше по операции расскажите, — сказал я.

Для армейской авиации всё прошло замечательно. Тобольский сказал, что все отработали на отлично. Цели уничтожены под корень.

— Осталось выяснить, как отработали самолёты, — произнёс Батыров.

Вечером объявили общий сбор лётного состава. Полковник Каргин собрал всех командиров в кабинете предполётных указаний.

— Запах ещё не выветрился, — жаловался Кеша, когда мы с ним сидели в классе.

— И жарко. Кондиционеры вообще не справляются, — обмахивал себя тетрадью один из лётчиков.

Причиной нерабочего состояния была простая вилка, которая не была вставлена в розетку. Оттого кондиционеры не работали совсем.

— Товарищи офицеры! — прозвучала команда от Бунтова, и все поднялись со своих мест.

В кабинет вошёл Каргин в сопровождении одного старшего лейтенанта и девушки-ефрейтора из нашего штаба. В руках у них был большой поднос и коробка. Места им были выделены у стены на отдельных стульях.

— Товарищи офицеры, прошу садиться.

Как только шум прекратился, а Виктор Викторович о чём-то быстро переговорил с Бунтовым и Батыровым, начался предварительный разбор.

— Итак, начнём с разбора нашей операции. Цели были достигнуты.