Сирийский рубеж 3

Гаси вертикальную, — продолжал я подсказывать со стороны, когда вертолёт был уже у самой полосы.

Касание! Тут же вертолёт начал сходить с полосы.

— Двигатели, — напомнил я.

— Выключаем. Останавливаемся, — выдохнул в эфире Могилкин.

Получилось даже очень неплохо. Вертолёт сел, а съехав с полосы — освободил её для посадки остальных самолётов.

— Спасибо… — тихо сказал в эфир Могилкин.

Шохин посмотрел на меня, думая что я сам отвечу. Но это право принадлежит руководителю полётами.

— Это всего лишь наша работа. Всего доброго! — ответил Володя, и я отдал ему тангенту аварийной станции.

Только на полосу произвели посадку наши вертолёты, как Шохин поблагодарил меня за помощь, а вот Каргин не торопился с нами разговаривать. Зато он с касанием полосы крайнего самолёта уже поспешил доложить командующему.

— Так точно! Все на земле. Всё в рабочем порядке. Спасибо, — сказал Виктор Викторович и повесил трубку.

Сейчас он был похож на большого ребёнка в магазине игрушек.

— Разрешите, к Могилкину схожу, — спросил я.

— Да, конечно. Всем спасибо! Командующий доволен, — громко объявил Каргин.

Пожав всем руки, я спустился вниз и пошёл к Ми-8, который всё так же стоял рядом с полосой. Его уже подцепили водилом и начали буксировать на стоянку. Экипаж наверняка был в вертолёте, поскольку никого из них я не увидел идущими за Ми-8.

Только вертолёт проехал мимо меня, как из грузовой кабины выпрыгнул Могилкин и подошёл ко мне с докладом.

Выглядел парнишка уставшим. А ещё больше он был взмокший. При такой посадке это не мудрено.

— Товарищ майор, при выполнении полёта…

— Вольно. Молодец, — пожал я ему руку и похлопал по плечу. — Не страшно было?

— Да… как-то не заметил. Но пропотел, — улыбнулся Могилкин.

— Это я вижу. Пойдём к себе. А по дороге расскажешь, как у тебя путёвое управление отказало.

По словам молодого лётчика, по ним отработали с земли. С того самого хребта Джебель-Ансария. Произошло попадание в хвостовую балку, и от этого началась вся «свистопляска».

Я подошёл к вертолёту и обнаружил несколько попаданий крупнокалиберного пулемёта в районе рулевого винта.

— Думаю, что нам повезло, Александр Александрович, — произнёс за моей спиной Могилкин.

— Везёт тому, кто везёт. А вы действовали правильно. Всё как в Инструкции экипажу и в соответствии с указаниями руководителя полётами.

— Но вы же сами больше всего давали нам подсказок?

— Тебе показалось, — улыбнулся я.

Пока мы осматривали вертолёт, к нам подошёл и Тобольский с Батыровым.