Сирийский рубеж 3

Сказали всем быть наготове.

— Нам идти из палатки две минуты, Сергеевич… — начал говорить Олег Игоревич, но тут Димон не выдержал.

— Я сказал быть здесь! — повысил он голос на Тобольского.

В этот момент, кажется, все перестали дышать. В помещении все замолкли. И только из динамиков были слышны переговоры в эфире.

— Занял 6000. Связь с Артеком, — прозвучал в эфире спокойный голос одного из лётчиков.

Батыров смотрел на всех, продолжая дышать через нос. Щёки покраснели, а сам он выглядел сейчас как разъярённый бык во время корриды.

Олег Игоревич сделал шаг к Батырову, но я остановил его.

— Я сам, — шепнул я, поймав недовольный взгляд комэска.

— Попробуй.

Димон уже вернулся к своим делам, что-то помечая в бумажках и графиках. Я подошёл к нему, чтобы обратиться.

— Дмитрий Сергеевич, предлагаю пойти на разговор, — сказал я.

— Спасибо, но пока не хочу, — буркнул он.

— Это важно, Дмитрий Сергеевич.

Батыров вопросительно взглянул на меня, достал пачку и протянул мне.

"— Пойдём, — тихо сказал он и вышел вместе со мной.

На улице уже началась жара. Ми-28 раскрутились и были уже готовы взлетать. В Ми-8 загружались сирийские спецназовцы, которых сюда оперативно подвезли.

Только мы зашли за здание, как над нами пролетели один за другим вертолёты. Как только гул стих, Димон тут же прикурил сигарету и крепко затянулся.

— Не говори ничего, Саш.

— Естественно. Ты замкомандира, он — комэска. Извиняться ты не обязан. Да и не оскорблял его. А вот кричал-то ты зачем?

— Так надо. Или не надо? — вопросительно посмотрел на меня Батыров.

— Ты начальник. Решения принимаешь тоже ты. А вот кричать не стоит. Тем более что у всех яйца вспрели в помещении, пока ты думаешь. Нам реально из палатки пару минут бежать. Афган не помнишь, как мы палатку экипажа ПСС поставили рядом со стоянкой?

— Да.

— Я тебя учить не собираюсь, как с личным составом разговаривать. Но не забывай, что ты — Герой Советского Союза. И на тебя все смотрят. А Олег Игоревич, между прочим…

— Знаю кто он. Таких как он мало.

— На них армия и страна держится, — сказал я и похлопал по-дружески Димона по плечу.

Батыров закончил курить, вновь достал сигарету и протянул мне.

— Зачем? — спросил я.

— Ты ж просил сигарету?

— Я не курю, Сергеевич.