Сирийский рубеж 3

Колонна топливозаправщиков выдвинулась раньше, а техсостав был в готовности по команде загрузиться в вертолёты и лететь на назначенную площадку подскока. Как-никак, а с Тифора работать неудобно и слишком далеко.

— Пока что нет ясности, когда мы будем работать. Нет понимания, когда вообще начнётся операция, — негодовал Тобольский, собрав всю нашу группу в ангаре с вертолётами.

Ми-28, как и Ка-50, хранили в арочных укрытиях. Всё же, «мышонок» точно такой же дорогой и пока ещё экспериментальный вертолёт. Пусть Ми-28 уже и понюхал пороху большой войны.

Я прошёлся вокруг Ка-50, поглаживая вертолёт по фюзеляжу. Были видны заделанные пробоины, а сам борт, казалось, уже в предвкушении вылета."

"— Сан Саныч, как насчёт попробовать новые ракеты? Мы модифицировали «Вихрь», — объяснял мне инжененр-испытатель, подойдя со спины.

— Когда вы только успеваете! «Вихрь» ещё сам по себе новая ракета. А вы уже новую «пилите», — ответил я, проверив, как закреплены ракеты на точках подвески.

Тобольский ходил рядом со своим вертолётом, смотря на него влюблёнными глазами.

Так время и пролетело до заката солнца. Всё это время я держал рядом с собой снаряжение и автомат. А также Кешу, который никак не хотел поверить, что в этой операции я буду один. Петрову почему-то не нашлось места на Ми-28, поскольку экипажи были штатные. Иннокентий же летает в 90% случаев со мной.

Сидя на ящиках рядом с вертолётом в глубине арочного укрытия, я уже начал засыпать. В этот момент и поступила команда.

— Сан Саныч, воздух команда была! Все летим на новую площадку, — прибежал меня будить Рубен.

— Понял. Название и координаты площадки дали? А то будем как слепые котята искать её в темноте, — спросил я, надевая шлем.

Вертолёты начали выкатывать на площадку перед ангаром и распределять по бетонке.

— Дали. Называется Масеран. Сама площадка 2 километра на юго-восток от города, — сказал Хачатрян, поправляя свою разгрузку.

— Понял, — ответил я и быстро оценил место, куда нужно прилететь.

Забравшись в кабину и установив связь с руководителем полётами, по команде Тобольского начали запускаться. Недалеко от вертолёта стоял Кеша, который с трудом удерживал кепку от воздушных потоков, отбрасываемых винтами.

Обороты двигателей вышли на расчётные параметры. Вертолёт «оттримирован» и ждёт разрешения на взлёт.