Сирийский рубеж 3

В машину Басиля Асада попали, но его там не оказалось. Он в другой ехал.

На последних словах Димона я призадумался. Вот уж действительно странно, что били по базе, по машинам сына президента, и всё мимо.

— Мда, ничего не меняется, — ответил я, скрестив руки на груди и пройдясь вдоль вертолёта.

Батыров на меня внимательно смотрел, ожидая продолжения разговора.

— Сань, вот это твоё выражение лица мне знакомо. Что у тебя там за выводы родились? — спросил Дима.

— Стандартные выводы. Очередной слив информации. Теперь уже со стороны тех, кто был с нами в подвале.

Батыров почесал слегка небритый подбородок и покачал головой.

— Думаешь, что не вертолёты были целью?

— Наши машины — дополнительная цель. Либо противник хочет, чтобы мы думали, что били только по вертолётам.

Спустя несколько минут появился сирийский топливозаправщик в сопровождении БМП и ещё нескольких пикапов. Мой вертолёт быстро заправили и подготовили к вылету.

На подлёте к базе Эт-Тияс я установил связь с руководителем полётами."

"— 302-й, я Тифор-старт, посадку рассчитывайте на полосу. Далее вам встречающие подскажут, куда встать.

— Понял вас, — ответил я, рассматривая последствия удара по базе.

Ещё два часа назад здесь всё было спокойно. Тифор виделся опорной точкой в сирийской пустыне, ровный прямоугольник лётного поля в песках.

Над базой висел тяжёлый колпак дыма, солнце в нём вязло тусклым световым пятном. Вдоль периметра зияли воронки. На песке видна чернота от взрывов. Где-то ещё рвался боекомплект, который попал под один из снарядов душманов.

Вокруг аэродрома «нарезали» круги вертолёты сирийских ВВС, осуществляя облёт и поиск противника. Правда, надо было это делать раньше.

— Посадка, 302-й, — доложил я и начал заруливать по рулёжной дорожке.

Пришлось принять влево, чтобы объехать две воронки от разрывов эрэсов, попавшихся на пути.

Несколько вертолётов, стоящих на стоянке, были превращены в металлические скелеты. Переломанные лопасти выглядели как крылья у погибших птиц.

Пара топливозаправщиков, находящихся рядом со сгоревшими Ми-24, выглядела как закопчённые коробки.

— Выключение по готовности, — доложил я, зарулив на указанное техниками место.

— До вылета, 302-й.

Выйдя из кабины и спрыгнув на бетон, я осмотрелся по сторонам.