Сирийский рубеж 3

Дверь в класс закрыли. Чагаев перешёл к разговору.

— Работа вашей группы подходит к концу. Доложите, Олег Игоревич, что вы думаете о Ка-50?

Тобольский встал, но Чагаев вновь указал на то, что мы работаем сидя. Это начинает становиться его «фишкой».

— Вертолёт ничем не уступает Ми-28, который уже был опробован в боевых условиях. Манёвренность, особенно в горных районах, очень хорошая. Мощности хватает, чтобы выполнять задачи в большом диапазоне высот и скоростей…

— Ясно. Проще говоря, пока вы готовы лишь общими фразами описать свои впечатления.

Чагаев повернулся ко мне и посмотрел вопросительно.

— Вы что скажете, майор Клюковкин?

Сложно было что-то добавить, но все плюсы и минусы Ка-50 я и так знал. Да и Тобольский вкратце уже обрисовал ситуацию, но не до конца.

— Первое — КПД вертолёта за счёт соосной схемы выше на 15–20%, чем у вертолётов классической схемы. Вся мощность двигателей идёт только на подъём и поступательное движение…

— А если короче? — переспросил заместитель Чагаева, подвернувшийся ко мне.

— Поднимается выше, набирает высоту энергичнее и летает быстрее, чем одновинтовой.

— Ещё что?

— Второе — электроника прицельного комплекса «Шквал». Требует доработки, но сама задумка с нашлемной системой прицеливания неплохая. И третье — безопасность. Иметь катапультное кресло во время боевых действий весьма удобно. К счастью, опробовать его не пришлось.

Генерал Чагаев кивнул и подошёл ко мне ближе.

— А что из минусов?

— Нужно внешнее целеуказание. Не всегда может с нами быть самолёт Як-44 или какой-то другой вертолёт. Плюс, сама концепция с одним лётчиком.

Вновь ко мне повернулся заместитель Чагаева.

— А тут вам что не нравится? Меньше народу будет подвергаться риску. Так два-три человека в экипаже, а Ка-50 один. В чём здесь проблема? — возмутился он.

— В том, что не каждый лётчик может сочетать в себе и пилота, и штурмана, и бортового техника.

— Но вы же сочетаете, — улыбнулся Чагаев.

— У меня уже достаточный уровень подготовки для этого. А мы создаём вертолёт в том числе и для молодого лейтенанта, только что окончившего училище.

Василий Трофимович кивнул и вернулся к своему столу. Его заместитель что-то быстро себе отметил в блокноте и обратился к командующему.

— Есть ли смысл продолжать?

— Есть.