Сирийский рубеж 3

Слабый удар я ощутил в нижней части фюзеляжа. Но больше сам факт появления боевиков настораживает.

Пара секунд и я выровнял вертолёт на боевом курсе.

— Карат, 302-й, цель вижу.

— Понял. Работу разрешил. После работы выход влево, — дал команду авианаводчик.

Теперь осталось самое главное — точно и аккуратно начать манёвр перед пуском.

В кабине со всех сторон гудит. Земля внизу пробегает всё быстрее. В наушниках продолжается активный радиообмен.

Я переставил тип оружия в положение НАР.

— Цель слева под 10°, — подсказал Иннокентий, когда я начал исправлять курс выхода на цель.

Дальность большая, так что различить позиции боевиков не так уж и просто. Тем более что ракеты будут падать на цель сверху, будто мины из миномёта.

Я аккуратно откинул гашетку ПУСК. На индикаторе лобового стекла высветилась дальность. Скорость на приборе 220, а рука уже готова отклонить ручку управления на себя и выполнить «горку».

Осталось запомнить ориентир в момент пуска.

Стрелка указателя скорости на нужной отметке. Оружие готово.

— 7.3… 7.1… 6.9. Внимание, манёвр! — скомандовал Кеша.

Ручку управления начал брать на себя. В голове отсчитываю секунды, чтобы как можно чётче задрать нос вертолёта.

Перед глазами уже голубое небо, а шкала угла тангажа на командно-пилотажном приборе начала подходить к значению в 20°.

Тело слегка прижало к креслу, а дыхание остановилось. Каждая клетка организма напряглась.

— Пуск! Выход влево! — доложил я, нажимая на гашетку.

В небо ушли несколько ракет С-13, отбрасывая дымный след. Вертолёт слегка тряхнуло, но не более того. Зато во рту совсем пересохло.

Ручку отклонил влево по диагонали. Крен быстро увеличился.

Склоны сопок всё ближе. Напряжение нарастает. Вот он момент. Тот самый, когда ты преодолеваешь рубеж внутри себя!

— 311-й, манёвр! — услышал я голос Хачатряна в эфире, отклоняя ручку управления на себя.

В стороны летят тепловые ловушки, отбрасывая яркие блики в зеркала заднего вида.

— Оу, оу! — заволновался Кеша.

— Смотри на приборы!

— 180… 160… 150, — продолжал отсчитывать скорость Иннокентий, пока вертолёт разворачивался на «горке».

Больше гасить нельзя, иначе не получится выполнить поворот и спикировать точно на обратный курс.

— Крен 45… 55! — считает Кеша.

Краем глаза вижу, как отработал Хачатрян и тоже пошёл маневрировать.

Так и было задумано. Интервал должен быть минимальный, чтобы противник не опомнился.