Шаг в палеолит

Угох стал привлекательным мужчиной. В утехах он не отказывал никому. Но вводить какую-нибудь из девушек в чум Угох не спешил. Зачем? Мать жила в его чуме, она уже ни в чём не нуждалась. Наконец сбылись её слова, что всё будет очень хорошо. Да, хорошо! Угох был полон любовью матери.

Но недолго длилось счастье. Только три года! Как-то зимой мать заболела и быстро стала угасать, сгорая на глазах. Что только не делал Угох – кормил её ещё сочащейся кровью, горячей печенью косули, обмазывал жиром собственноручно убитого Длиннолапого, сколько перетаскал мяса шаману, дабы тот дымом вонючих трав и бешеными плясками отогнал злых духов болезни, всё напрасно.

Сила любви матери не смогла перебороть силу смерти. Уже совсем угасая, она, глядя на горюющего сына, сказала:

– Глупый, это счастье, когда мать уходит в туманную долину предков раньше своих детей. Когда-нибудь ты это поймёшь. Не печалься, я и там всегда буду любить тебя и помогать. Не надо долго горевать, приведи девушку, ты уже большой мальчик, уже пора.

– Таких, как ты, больше нет.

– Именно таких тебе и не нужно. Оглянись, возможно, есть и получше.

– Такого не может быть!

– Глупый ты ещё у меня, сынок, – мать слабо улыбнулась и провела горячей ладонью по щеке, – глупый.

Вскоре Белый Цветок умерла. Белый Цветок – так звали мать Угоха.

Угох смотрел на женщин и не находил никого, похожего на свою мать. «Всё-таки она ошиблась», – думал Угох, возможно, впервые он не поверил своей матери, а зря…

Это случилось следующей зимой.

"Дети заигрались и забыли об осторожности.

Никто в этом мире не бегает с одинаковой скоростью. Даже представители одного вида.