Шторм моей любви

Одним ударом с силой схватил за волосы и ударил об руль, отчего она вскрикнула, чувствуя, что монстр разбил ей губу. Мужчина потянул ее за волосы вверх, совсем не замечая ее сопротивления и криков, с удовольствием рыча:

– Прежде чем тебя грохнуть, трахну во все дыры, чтобы ты, сука, знала, на кого смела поднять ноги.

– Отпусти! – закричала Рита, вовсю царапая его руки, упираясь ногами в панель, обхватывая ими руль.

В итоге мужчина ударил девушку в плечо и по голове, отчего она перестала бороться, чувствуя неимоверную боль везде.

Как только ее вытащили, она встретилась с зелеными глазами старика, с ненавистью смотрящего на нее.

Девушка тяжело задышала и выкрикнула:

– За что? За что?

Пожилой мужчина сделал шаг к ней, приблизившись и подняв дрожащую руку, ударил в лицо, отчего она повалилась на Хорова. Довольный своим поступком, старик рявкнул:

– Да потому что твоя мать была шлюшкой подзаборной, позволившей себе счастье. А я не разрешал!

– Вы больной! – закричала Маргарита, отталкиваясь от мужчины, тут же схватившего ее за волосы.

– Нет. Таких как ты, давить надо, как только на свет выползли. Такая же мелочная, ядовитая тварь, как она, посмевшая меня шантажировать. Тихая мышь, угробившая мою жизнь.

– Это вы? Это вы убили ее? Да?! И отца? И маленькую сестру? Вы? – истерично закричала Рита, гневно испепеляя взглядом старика. – Убийца! Презираю!

Она попыталась вновь бороться, но удар в спину причинил невероятную боль, отчего она упала на колени, совсем не чувствуя холода, и просипела:

– Монстр.

Ненавижу…

Андрей Андреевич скривился и процедил:

– Глупая гусыня! Но нужно отдать должное, сильнее чем мать. Она была способна на поступки, но всегда оставалась никчемной мразью. Ненавидел ее.

– За что? – гневно выкрикнула девушка, с ненавистью вглядываясь в искаженные яростью и презрением черты лица обезумившего старца.

Мужчина скривился и со злорадством проговорил:

– Ее родители заставили меня жениться на ней, после того как я надругался над ней на каком-то празднике.

Но Вера даже изнасилование простила. Хотела любви и счастья. Наивная дура. А потом этот ребенок. Все давили и заставляли меня быть примерным отцом, отчего я их готов был сам придушить. Очень часто заходил к сыну с подушкой, мечтая уничтожить это ничтожество, которое в один злополучный день заберет все мои деньги. А кто он такой? Сын мыши! Но она не позволила, бросилась, раздирая лицо руками.