Шторм моей любви

– Поздравляю тебя! – проговорила и спокойно пошла к воротам.

– Я тоже с бабками. Кредиты выплатил. Машина. Хата. Все есть. Возвращайся. Что тебе еще надо?

Моему удивлению не было предела. Это же надо?! Вообще, поразил. Даже не хочу думать, что он там себе надумал про меня и мои корыстные жизненные принципы, поэтому с самым честным видом сказала:

– Спасибо. Не буду рассматривать столь щедрое предложение. Вдруг превращусь в корыстную стерву.

– Цену себе набиваешь?

Он даже не понял, как я оказалась около него и вмазала кулаком в морду.

Сетунов схватился меня за предплечья и выдохнул в лицо:

– Да пойми ты, я хочу вернуть все. Не будь сукой! Подумай о ребенке!

«Мало врезала… нужно зубы проредить…»

– Пошел на х…

– Лера! – гневно процедил он, прервав меня на самом важном в определении его пути. Раздраженно глянула ему в лицо и проговорила:

– Не надейся и не поднимай тему! Никогда! Убирайся!

– Что, в этого качка втюрилась и надеешься на ответные чувства? – презрительно рявкнул он и, замечая что-то в моих глазах, с ненавистью выдал: – Ну и дура ты! Он ноги об тебя вытрет, и ты прибежишь ко мне!

– Не надейся.

– Да бабы за мной толпой бегают.

– Разговор окончен. Кроме дочери, других тем не рассматриваю.

– Понял. Позже поговорим.

– Повторяю…"

"– Ладно, успокойся. Я смогу 16 вечером. Только не здесь. В парке. Не хочу приезжать к дому твоего мужика.

– По дате согласна, место встречи выберу сама, – сказала и только повернулась уходить, как Сетунов дернул меня за руку и в следующее мгновение почувствовала его губы на своих.

Как же мерзко, когда тебя насильно пытаются поцеловать! Попыталась оттолкнуть, но этот козел мертвой хваткой вцепился в мои руки. Всунул свой язык и безжалостно терзал мои губы, наплевав на то, что я с яростью кусала его губы в кровь, пытаясь причинить боль и вырваться.

Выворачивалась, чтобы ударить, но он вцепился как паразит, мерзко прикасаясь ко мне.

Ударила в голень и только хотела добавить, как услышала шум. С ужасом замерла, наблюдая, как Шторм вышел из машины, которая, видно, приехала как раз во время поцелуя.

«Вот же урод! Постарался...»

Повернулась к Сетунову, держащегося за свою коленку и любезно проинформировала:

– Не переживай, без ребер тоже можно жить.

Ну а что ему еще сказать? А так успокоила…

Константин состряпал извиняющуюся мордочку и бросился к своей машине. Удивительно, и про боль забыл.