Шторм моей любви

За эти годы я часто ездил в гости к матери и сестре. Узнав об этом, Андрей Николаевич рассвирепел, крича и приказывая. Не сдержался, прижав отца к стене, держа на весу одной рукой, выговаривая ему все, что думаю о его запрете видеться с матерью и сестрой.

В тот момент он понял, что вырастил того, кем нельзя управлять. Монстра, как прохрипел батя мне в лицо.

Было плевать. В то время – да. Не простил его, да и с матерью держался холодно… Обиду, как и грибок, тяжело соскоблить, когда впиталась полностью, поражая поры.

Но сестра – совсем другое.

Потом появилась Катя… Не думал, что могу относиться к детям с таким трепетом. Вообще, считал себя каменной бесчувственной сволочью, а тут…

Был рядом… Сидел с ней и гулял, помогая матери и ее мужу. На тот момент мы стали ближе, хоть и не говорили об этом.

Наблюдая за их непонятными переездами, задавался вопросом, но видел только страх в глазах матери и слышал молчание, что настораживало."

"Купив новый дом, они вновь оказались в родном городе, что порадовало.

В то время открыл свое первое СТО без помощи отца, жив отдельно от него. Разговор по душам с мужем матери и признание Антона, что его семью хотят убрать, вызвал страх. Переехал к Грызлову, так как дома их были через несколько километров. В то время Андрей Николаевич сильно сдал, пытаясь наверстать отношения с сыном и пытаясь поддерживать связь с бывшей женой и ее мужем. Инсульт изменил моего старика до неузнаваемости. Но я не мог…

Решив нанять людей для охраны через одного своего знакомого, вышел на Охотника и его спецов.

Договорились, но на следующий день…

Ударил по рулю, в бешенстве оттого, что все могло быть не так. НЕ ТАК… Если бы знал раньше, настоял и увез за границу. Сделал все…

А ночью… пожар и жестокие убийства пяти человек из охраны, матери и ее мужа…

Ехал медленно, вспоминая, переваривая вновь и вновь слова Соркина, проклиная себя, что не выбил имя того, кому он так не угодил. Тогда бы решил все сразу, связываясь по своим каналам с нужными людьми.

Но было поздно, и сейчас сестра находится в опасности, как и Валерия с девочкой. И теперь сделаю все, чтобы защитить их.

***

В просторной огромной кухне было светло, но неуютно. Современные приборы, шкафы, столы – все нагромождено с невероятным безвкусием. Лишь нежная девушка, смеющаяся над неудачными попытками очаровательной малышки схватить вилкой рожки, озаряла помещение.

– Нет, нет. Не руками.