Шевалье

Еду и кровать мы тебе оплатим, а заодно выкупим долг за выпитое. Но, — я сделал многозначительную паузу, — Если хочешь, чтоб так продолжалось и дальше, бросай пить и приведи себя в порядок. Как справишься, так найдем тебе работу. Идёт?

— Вы хотите… — Болек недоуменно уставился на меня, — С собой меня взять что-ли?

— Почти, — хмыкнул я, вставая из-за стола, — Мы пока думаем, стоит предлагать тебе работу или нет. Но, пока мы думаем, ты можешь перестать искушать судьбу по ночам и пожить здесь. Ясно?

— Ясно, — затряс головой старик, — Спасибо огромное вам… — он на несколько секунд замялся, — Как там бишь вас звать то?

Стоит ли называть имя? С одной стороны вся конспирация может пойти по одному известному месту.

— Генри, — кивнул я, а затем обратился к Бернарду и Дельрину, — Ладно раз мы пока всё порешали, мужики, давайте вставайте и пойдем знакомиться с местными. День у нас отнюдь не бесконечный.

Глава 5 «Наёмничьи будни»

На улице начинало потихоньку светать. Солнце ещё не показалось из-за низеньких соломенных крыш, но по чистому небу уже разлился ярко-оранжевый свет. Кричали первые петухи, а за забором, окружавшем постоялый двор сновали спешившие в поля крестьяне. У них трудовой день начинался с первыми лучами зари, и заканчивался едва ли не после захода солнца.

Целый день гнуть спину в поле, чтобы просто пожрать… Зараза.

Останки бедолаги, которого порвали возле входа в корчму, уже куда-то исчезли. На том месте, где лежала половина тела осталось лишь чёмное, размытое пятно, впитавшееся в сухую грязь двора. Лошади были в порядке. Стояли в стойле, мирно жевали траву и периодически поднимали хвост, чтобы нагадить под себя теми самыми «магическими сферами», которые, по словам Вернона должны были даровать ему силу и благословление богов.

Я невольно улыбнулся. Если бы боги реально существовали, и видели, что там на болотах творилось, то думаю они бы одарили парня этой самой силой просто из жалости. В качестве утешительного приза, за крайне весёлое представление. Но… Или не но? Как-то подозрительно парень отмалчивается с тех самых пор, как мы победили того сраного колдуна.