Шевалье

Тур лишился указательного пальца на левой руке. Правда, здоровяк не слишком расстроился по этому поводу. Как он заявил после боя — не такая уж большая эта плата, за возможность раскроить башку тому сукиному сыну, что убил Дельрина.

— Пытался донести это до маркграфа, — я тяжело вздохнул и отхлебнул из своей кружки, — Но тому было глубоко и искренне насрать. В конце-концов он просто сказал мне выметаться. Его стража взяла меня под белы рученьки и вышвырнула за порог. Так что остались мы без денег. Зато с бумажкой.

— Ничего, — устало улыбнулся Вернон, — У всех бывают дерьмовые дни.

За столом повисло неловкое молчание, которое тут же поспешил нарушить здоровяк.

— Сапоги ему, значит целовать, — прогудел Тур, — Я так скажу. Зад пусть мой поцелует, этот козлоёб напыщенный!

Потрёпанные остатки отряда поддержали его дружным рёвом.

— Это всё замечательно, — покачал головой Бернард, — Но деньги нам по-прежнему нужны.

— Прошу прощения, что вмешиваюсь в ваш разговор, — перебил сержанта богато разодетый купец. Никто так и не понял, когда он успел появиться возле нашего стола, — Генри безродный, я прав? — он смерил меня подозрительным взглядом.

— Теперь уж сир Генри Отважный, — хмыкнул я, кивая на выданную мне грамоту, немного подумал и добавил, — Хотя знаете что.

— Рад, что наконец довелось познакомиться лично. Наслышан о подвигах вашего отряда, — кивнул купец, — Меня зовут Янош. Ещё раз прошу прощения, что подслушал ваш разговор, но сдается мне, мы сможем прийти к взаимовыгодному соглашению.

Я молча кивнул, мол, продолжай.

— Видите ли, я сам не здешний. Купец. Мы здесь покупали зерно и собирались везти его в столицу. Сейчас там голод и на торговле едой можно сколотить неплохое состояние.

— Говоря проще, — перебил его Бернард, — Вам снова нужна охрана.

— Да, — кивнул купец, — И, в отличие, от маркграфа, я плачу щедро и в срок. В этом можете не сомневаться.

— Не будем, — кивнул я, — Когда заключим контракт, в котором будет всё это прописано. Правда, есть одна проблема.