Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 3

Ваш… В Талиге поднимают кубки мужчины, но у нас тоже есть желания, и это не ленты и не туфли. Господин полковник, вы деретесь дольше Герарда, а герцог Надорэа познал болезнь, но не войну… Пожалуйста, скажите за нас с Сэль! Радостью радостей и даром даров для нас будет свет победы в глазах вернувшихся…

2Темная вода ловила стоящую в зените звезду, пахло опавшей листвой и красной сакацкой мятой. В Черной Алати пели правду: оседлав грозового коня, доскачешь до осени. Оставалось под скрипичное безумие выйти из костра, осушить чарку и поцеловать рябиновые губы…

– Осень, – сказал вслух Лионель, проверяя новый морок.

– Уже нет, – Балинт Мекчеи, чуть младше, чем на парном алвасетском портрете, разбирал поводья. – Кончилась осень, а Фульгат, да, светит, куда ему деваться?

Фульгат светил. Ярко, неистово, казалось, обезумевшая звезда зовет и требует. Так требуют полковая труба, пробитое пулями знамя, глаза глядящих в спину витязям женщин.

– Тебе пора, – засмеялся Балинт. – Живи!

– Живи! – откликнулся в тон Савиньяк.

Алатская то ли забава, то ли молитва, рыжая пламенная грива, радостное, короткое ржание, кровь и серебро. В лицо бьет дымный ветер, костер взрывается и съеживается, становясь звездочкой на рыжем конском лбу.

Савиньяк усмехнулся и выпутал из гривы окровавленный подарок. Проныра стояла смирно, только ушами прядала – водворение в гостиную кобылу не смущало. Лионель положил эсперу на раскрытую ладонь, варастийка фыркнула и потянулась к серебру.

– Ей шло, – заметил от стола Ротгер. – Кровь – моя, звезда Адрианова, фантазии твои.

– А что делал я?

– Походил на покойника, Манрикам бы понравилось. Было на редкость скучно, но я терпел, пока не изломалось. Алаты вот-вот начнут волноваться, а взволнованный алат пьет больше спокойного, нам может не хватить.

– На Излом витязи приносят четверной запас, – Лионель взял Проныру под уздцы. – В Старой Эпинэ, а меня для начала занесло именно туда, я затащил ее на второй этаж.