Секреты серой Мыши

Глава 18

Прошмыгнув в комнату, я застала там стоявшего на коленях Стефана, с сосредоточенным видом сотрясавшего небольшую ладную конструкцию из палок и жердин.

— Понятно, — рассмеялась я, — на прочность ты уже проверил.

Стянув с кровати покрывало, набросила его на каркас, постелила внутрь коврик и позвала ожидавшую за дверью компанию.

— Ух-х-ты-ы-ы! — с восхищённым шёпотом Тео обходил новинку. И следом каскадом посыпались вопросы, — Это у меня теперь такой домик? А можно я туда своих солдатиков поставлю? А давайте туда положим подушечку.

Спать в палатке мелкому пока не разрешили — холодно на каменном полу. Тонкий коврик в этом вопросе — не спасение. Но клятвенно пообещали придумать, как можно решить проблему. Марлен улыбалась, охала и растроганно складывала на пышном бюсте руки.

А потом мы по очереди сидели в уютной норке. А потом я с Тео под тем же самым покрывалом грела на кухне у печки сопливый нос и «по-секрету» рассказывала малышу, как мы с ним украсим его новый домик.

На следующий день я целенаправленно курсировала по коридору верхнего этажа, ожидая появления баронессы и мысленно приводя в порядок факты с аргументами, которыми сейчас придётся оперировать. Наконец, она появилась из своего будуара.

— Лура, доброе утро. Нам нужно поговорить. — остановила я её, — Где мы можем это сделать?

Мачеха, состроив озадаченное лицо, указала рукой в сторону холла.

— Не надо в холле, разговор будет серьёзным. — мне нужна была более приватная обстановка без лишних ушей. Чтобы баронесса в процессе нашей беседы думала не о том, какое впечатление она производит на возможных слушателей, а СЛЫШАЛА, что я ей говорю.

— Тогда пройдём в мою комнату, — насторожившись предложила мачеха.

Я удовлетворённо кивнула.

В будуаре Лауры было тепло и, я бы даже сказала, уютно. (Ну вот, свою-то спальню корона не упала своими ручками в порядке содержать?)

Тоже стоявшие колом шторы, но приятного пыльно-розового оттенка, подзакатанный, но прям ещё заметно ворсистый овальный бежевый коврик, бежево-серый балдахин над кроватью, в тон ему широкое покрывало и, о чудо, — большое зеркало над косметическим столом-тумбочкой.

— Что ты хотела сообщить? — оторвала от наблюдений мачеха. — Только давай покороче, меня ждут дела.