Сейчас я хочу тебя...

Судя по тому, что в универе уже два дня ничего не случается и в коридорах мы не пересекаемся, он решил вовсе забить на учёбу. Не удивлюсь, если этой ночью не сплю не только я.

Лесом его. Заколку забрала. «Дань» выплачу и буду держаться подальше от отмороженного на голову мажора.

Зевнув, собираюсь и плетусь в комнату, покачиваясь от тяжести учебников и регулярного недосыпа. Сгрузив книги на тумбочку, падаю лицом в подушку. Кажется, меня отключает еще в полёте.

— Уля, мы сейчас опоздаем! Нас сожрут! У-ля! — трясёт меня соседка по комнате.

— Ульяна, вставай, — подключается Аиша. — Мара говорит, там очень строгий преподаватель.

Мара у нас и правда источник информации. Она стала тесно общаться со старшими девочками и всё про всех знает. Я ей верю, но встать всё равно не могу.

— Давай же, — тянут за руки девчонки.

Сажусь с закрытыми глазами. На лицо падают волосы. Хорошо. Темно. Так тоже можно спать.

— Уля! — рявкает Мара.

Дёрнувшись, спускаю ноги с кровати и, буркнув девочкам: «сейчас», иду к шкафу за полотенцем.

Глаза открываются только в коридоре, и то из чувства самосохранения, дабы не влететь в фикус или в кого-то из студентов.

Быстро умывшись, возвращаюсь в комнату. На кровати лежит одно из моих платьев. Кремовое, без рукавов, с пуговичками на груди, сборкой на талии и лёгкой юбкой чуть выше колена.

— Я тебе к нему свой короткий пиджачок дам, — говорит Мара. — Будет хорошо.

— Спасибо, — улыбаюсь ей.

Суетливо переодеваюсь.

Мысленно проклиная Грановского, бегу за девочками в учебный корпус. На ступеньках начинаю задыхаться. Вцепившись в перила, заставляю себя сделать ещё один рывок. В аудиторию попадаем вместе с преподавателем. Садимся на своё место. Дышим, как заядлые курильщики. Надсадно и хрипло.

За спиной раздаются смешки. Плевать на них. Главное, успели.

— Давайте погуляем после занятий, — предлагает Марьяна. — Пока погода хорошая стоит. Мне тут пару мест подсказали, где местная элита любит собираться по пятницам. Нам обязательно надо туда попасть.

— Даже если бы я хотела, всё равно не могу, — с сожалением опускаю голову на собственные руки. Такая она сегодня тяжёлая, веки свинцовые, так и норовят всё время закрыться. — Мне на работу.

И то, что сегодня пятница, совсем не радует. В кафе будет аншлаг.