Сейчас я хочу тебя...

— Ты знаешь, — решаюсь заговорить, — если тебе нужна была помощь с проектом, мог бы просто попросить, — голос ещё слегка хриплый, но в целом, не считая бултыхающегося в груди осадка, мне стало полегче.

Проигнорировав мою реплику, дёрнув правым уголком губ, Назар быстро перебирает татуированными пальцами по клавиатуре и разворачивает ноутбук экраном ко мне.

— Это образец оформления, — поясняет он. — Вот тут, стучит пальцем по одной из папок, тема проекта и список литературы от препода.

Скроллю страницу за страницей.

— А если я не успею? — решаюсь посмотреть в его ледяные голубые глаза.

Дыхание тут же перехватывает, словно я по пояс зашла в холодную воду. Пугающее ощущение, жуткое. В этом парне совсем нет ничего тёплого, и даже залитый красным цветок на его руке не спасает ситуацию. Как он вообще там оказался, мне непонятно.

— Всегда можно вернуться к первому варианту, — ухмыляется Грановский, пристально изучая мои губы, подбородок, шею…

Он делает это так, будто на мне совсем нет одежды. Я неосознанно проверяю рукой, на месте ли футболка. Замечает и тихо ржёт.

Пепельницей, что ли, в него кинуть?! Убьёт же потом, и ему за это ничего не будет.

— Нет уж, — кривлюсь от такого «щедрого» предложения. — Лучше проект. Мамочки! — резко подскакиваю, почувствовав, как об ногу что-то трётся.

Назар угорает в голос, запустив пальцы в зачёсанные назад волосы и растормошив их так, что теперь несколько прядей падают ему на глаза. Из-под стола выходит… Кошка! Лысая, странная, жутковатая. Наверное, у чудовища другой быть и не может.

— Клава, кис-кис, иди сюда, — зовёт её Назар.

— Клава? — выдыхаю, пытаясь унять подскочивший пульс.

— Угу. Сокращённое от клавиатуры, — он поднимает её на руки, гладит между острых ушей.

Кошка ластится к нему, и чудовище становится немного теплее. Надо же. Оказывается, хоть кого-то Грановский любит.

— Можешь потрогать, — предлагает мне.

— Нет, спасибо, — сажусь на своё место и всем своим видом показываю, что очень занята.

— Трусиха, — хмыкает Назар.

Внезапно меня это так задевает. Ну правда же, глупость.