Сахар на обветренных губах (СИ)

Рассказала обо всем, потому пообещала самой себе говорить только правду и, в принципе, начать говорить.

В те минуты, когда я говорила о том, что отчим и его друг пытались меня раздеть, а затем завязалась драка, в которой они пытались выяснить, кто первый меня изнасилует, я видела, насколько больно вдове было слышать всё это.

Это уже третье заседание. Мне начинает казаться, что приговора так никогда и не будет. Мы так и будем собираться здесь и слушать практически одно и то же.

Мать отчима будет кричать о том, что я испортила жизнь её сыну.

"Ладони ужасно потеют каждое заседание. Коленки трясутся, голос не слушается, я часто заикаюсь. Иногда меня охватывает ужас, что ситуацию в итоге может повернуться так, что виновной назначат меня. Я понимаю, что паранойя, но мозг постоянно крутит самые разнообразные сценарии в моей голове.

Господи, поскорее бы всё это закончилось.

Отчиму дали последнее слово. Ничего нового он не сказал.

«Я не виноват. Я защищался. Защищал. Он первый начал.»

— Прошу всех встать. Суд удаляется в совещательную комнату для принятия решения, — прокатился по залу строгий женский голос.

Я встала и, не до конца поняв, что именно будет дальше, обернулась и встретилась взглядом с Костей.

Увидев замешательство в моих глазах, Костя тихо произнес:

— Сейчас всё решится. Не бойся.

Я думала, мне было страшного до этого. Но ещё страшнее оказалось сейчас, меня будто подвели к краю пропасти, и осталось только дождаться, столкнут меня с края или утянут в безопасное место.

Томительные минуты ожидания в узком коридоре.

Костя спокоен, подпирает спиной стену, спрятав руки в карманы брюк. Я знаю, что его спокойствие и расслабленность напускные. Он следит за тем, чтобы ни моя мама, ни мать отчима не приближались ко мне.

Каждая из них стоит в своём углу и смотрит на меня с неприкрытой ненавистью и осуждением.