Сахар на обветренных губах (СИ)

 — Тебе сварить кашу… Костя? — произнесла я с нажимом.

— Ячневую?

— Угу.

— Тогда да, — довольный, аж бесит. — А ты, малой, будешь кашу? — обратился он к брату, глянув на него через плечо.

— Нет, — буркнул тот.

— Ну, тогда наливай себе чай. У нас тут не ресторан. Официанты не придут, — достаточно сурово заключил Одинцов. Протянул мне кружку с кофе, в которую, оказывается, уже добавил и сахар, и молоко, как мне нравится.

— Спасибо, — кивнула я и, отпив немного кофе, достала маленькую кастрюльку, в которой начала готовить кашу.

"Рядом, будто делая огромное всем одолжение, Вадим наливал себе чай, елозя чайным пакетикам туда-обратно. Константин Михайлович отошёл со своим кофе к окну и подпер задницей подоконник. Смотрел то в окно, то на кого-то из нас с Вадимом.

Чтобы занять руки и не обращать внимание на то, как Вадим периодически косился на меня, я стянула с запястья резинку и стала собирать волосы в пучок на макушке, сосредоточенно глядя в кастрюлю с закипающей кашей.

— Пропустила, — вдруг тихо произнес Одинцов, кончиками пальцев подцепив прядку волос, которую я не захватила в пучок.

Не глядя, будто мы всегда так делаем, я подхватила эту прядку и просто обмотала её вокруг основания пучка.

Подойдя ближе к плите, взяла ложку и перемешала кашу, добавив немного соли и сахара.

— Это точно людям можно есть? — брезгливо морщившись, Вадим смотрел в кастрюлю.

— Не нравится, можешь присосаться к унитазу. Может, твои креветки ещё недалеко уплыли, — тут же холодно осадил его Одинцов.

— Алён, поговорим? — игнорируя хозяина квартиры, настоял Вадим.

— Говори, — повела я нарочито равнодушно плечами, делая вид, что меня вообще не напрягает его желание пошушукаться где-то в стороне.

— Без лишних ушей, — с большим намёком произнес Колесников.

— Здесь нет лишних ушей. Говори, — и снова я вытащила какой-то внутренний щит. Как раз в этот раз Одинцов действительно стоял за моей спиной у окна.

Наверное, у меня уже просто привычка кого-то защищать. Кати рядом нет, поэтому, судя по всему, моё подсознание выбрало себе другого любимчика.

Вадиму явно не понравилось то, что он услышал.

Он стиснул челюсти, стрельнул взглядом над моей головой, очевидно, посмотрев на Константина Михайловича, и снова вернул внимание к моей скромной персоне, снимающей кашу с плиты.

— У меня накопилось немного денег, — начал Вадим неуверенно. — Я могу снять тебе квартиру.

Неконтролируемый смешок вырвался из моей груди. Одинцов подозрительно молчал позади меня.