Сахар на обветренных губах (СИ)

Наверное, он имеет право волноваться и подозревать всё моё окружение в вероятности того, что подобное может повториться.

— Ладно, — выдохнула я, давая понять, что не в восторге от того, что он будет где-то поблизости. — Но вы реально будете сидеть в машине и не будете доставать меня.

— По ситуации, — ответил Одинцов тут же и, прихватив бумаги, ушёл в свою комнату, тем самым поставив точку в еще не начавшемся споре.

Перед тем, как поехать на встречу к сестре, я пришила рукав толстовки и боковой шов, попросив у преподавателя нитки.

Теперь, когда я выглядела почти не как побитая собака, можно было показаться и сестре. Так как своей куртки у меня не было (она всё ещё была дома), Константин Михайлович одолжил мне своё пальто. Выглядела я странно, но, в целом, сносно.

Константин Михайлович сказал, что ехать в квартиру, где мы все жили, бессмысленно. Скорее всего она опечатана на время следствия. Поэтому, стиснув покрепче зубы, понимая, что встреча с мамашей отчима неизбежна, я назвала её адрес.

Уже на подходе к квартире почувствовала, как свело все внутренности.

Я нажала на звонок, отошла на пару шагов от двери и, замерев подобно статуи, смотрела в глазок и ждала, когда мне откроют.

Послышались чьи-то быстро приближающиеся шаги, а через пару секунд дверь открылась.

— Привет! — практически взвизгнула она и бросилась в мои распахнутые объятия.

Уткнувшись в её плечо, я выдохнула с большим облегчением, даже не замечая того, что Катюшка буквально повисла на мне, как обезьянка, обняв руками и ногами.

— Привет, — я покачивалась вместе с ней из стороны в сторону и чувствовала, как успокаивается моё сердце, как с него падает тяжесть. — Ты почему плакала?

— Да… мама просто на меня накричала из-за того, что я у неё бутылку забрать хотела, — Катя отмахнулась так, будто это было что-то незначительное.

— А где сейчас мама?

— На кухне.

— А бабушка?

— А ей плохо. Она у себя в комнате спит.

— Ты кушала? — спросила я, ставя Катю на коврик в прихожей внутри квартиры.