Сахар на обветренных губах (СИ)

До дома, из которого я сбежала ещё вчера вечером, меня привезли в полицейской машине.

Ещё один повод почувствовать себя преступницей.

Одинцов приехал следом на своей машине.

— Ключи от квартиры с собой?

— Нет. Я вчера убежала безо всего.

— Ясно."

"Несколько минут полицейские стучали и звонили в дверь. Никто не открыл. Либо он так крепко спал, либо его уже не было дома. Хотя вряд ли после вчерашней пьянки сегодня утром он смог бы пойти на работу. Вариант с тем, что он попросту спит без чувств, более вероятный.

Один из полицейских начал звонить в соседние квартиры.

— Убежал он. Буквально перед вами. Минут десять назад.

— Убежал? — уточнил один из сотрудников.

— Ну, да. Я мусор выносила. Поднималась к себе, а Борька как раз дверью хлопнул, да меня чуть со ступенек не столкнул, пока бежал. Проспал работу, наверное. Вчера тут и пьянка, и драка была… Чего только не было. У них это часто…

— Если он просто хлопнул дверью, то она открыта, — произнесла я робко. — Но, если его нет дома, то, наверное, всё бессмысленно.

Один из сотрудников обхватил ручку двери и нажал. Дверь открылась. В ворохе разбросанных ещё вчера курток и обуви я увидела лежащего на полу в неестественной позе человека.

Тот самый друг отчима.

Лужа крови.

Ножницы.

Там же, где стояла, я превратилась в недвижимый камень, способный лишь смотреть на лужу крови, что затекла под куртки.

Розовая осенняя курточка Кати впитала в себя, наверное, большую часть крови, что на полу казалась практически черной.

Полицейские оказались не такими впечатлительными, как я. Один из них, который был другом Константина Михайловича, вошёл в квартиру. Переступая через вещи, добрался до лежащего на полу друга отчима и приложил пальцы к его шее. Несколько секунд тишины оборвались неутешительной фразой:

— Холодный уже. Вызывай бригаду.

— Господи! — воскликнула соседка, которая, оказывается, всё это время была рядом.

А я так и не смогла оторвать взгляда от лужи крови и розовой курточки в ней.

— Алёна…

Тихий шёпот, уверенное касание рук к моим плечам.

А перед глазами, которыми я забыла, как моргать, всё ещё стояла ужасающая картинка.

— А дело приняло интересный поворот, — резюмировал друг Одинцова. — Жмур. Уже холодный. Видать, давно лежит. Явно не десять минут прошло. Вези свою студентку обратно в участок.