Сахар на обветренных губах (СИ)

Колдую ему понос, — буркнула я обиженно и села плюхнулась на другой край дивана подальше от Вадима. Демонстративно скрестила руки на груди и уставилась в угол.

— Алёнушка, — нежно прошелестел Вадим и отложил джойстик на журнальный столик. Рядом со мной прогнулся диван, а в следующую секунду на коленях уже лежала виновато улыбающаяся голова Колесникова. — Ну, правда, забей. Он просто тебя не знает.

— Вот именно! — возмутилась я. — Он меня не знает, но «докаткой» назвать не постеснялся.

— Алёнушка, — Вадим подцепил прядь моих волос, пропустил между пальцами и шепнул.

— Отвали! — рыкнула я и забрала локон из его пальцев. Отвернулась в сторону, а сама начала краснеть от того, насколько интимным мне показался его шепот.

— Я серьёзно. Помнишь утро, когда ты подралась с Милкой? Ты была огонь, Алёнушка. Я такой стояк словил…

— Чей?

— Что?

— Стояк чей словил? Больно было? — я старалась быть серьёзной, но смех пробивался наружу.

— Алёнушка, — протянул Вадим угрожающе, а у самого черти в глазах заплясали.

— Да какие уж тут шутки? Да ещё со стояком, — я кусала губы, чтобы не рассмеяться, но веселье оказалось сильнее. А затем пальцы Вадима пробежались по рёбрам, начав щекотку. Я рефлекторно напряглась и шлепнула парня ладонью по лбу. Офигел он, растерялась я. — Прости. Это просто рефлекс. Ненавижу, когда меня щекочут.

— Теперь понял, — усмехнулся Вадим. Убрал свои пальцы с моего торса, уперся ладонью по другую сторону от моей коленей о диван и подтянулся на руке.

— Ну, я даже не знаю…"

"Вадим не позволил доиграть спектакль бездарной актрисе. Накрыл мои губы своими, почти сразу проник языком в рот и начал дразнить мой язык. Я успевала только жадно хватать ртом воздух и сжимать в кулаках футболку парня на широких плечах.

Вадим как-то поменял положение своего тела, и я поняла, что он навалился на меня, и уже раздвигает коленом бёдра.

— Вадим, — позвала я, убрав губы в сторону, но это не мешало ему продолжить целовать меня уже в шею. — Вадим, ты торопишься.

— Я могу растягивать удовольствие, сколько ты захочешь, Алёнушка, — шепнул он и снова вернулся к моим губам.

— Я не хочу, — я с силой уперлась ладонями в его плечи, и Вадим не стал сопротивляться, позволив себя оттолкнуть.

В затуманенном желанием темном взгляде читалась растерянность и непонимание.