Сахар на обветренных губах (СИ)

С присущим ему хладнокровием он посмотрел на обоих и спросил:

— Что здесь происходит?

— То, что вас не касается! Уйдите! — крикнула Милана, которая заплаканными глазами видела перед собой только Вадима, которому сейчас за неё было неловко. — Ты так и будешь молчать? Ничего не хочешь мне сказать?

— Что ещё я тебе должен сказать? — процедил Вадим. — Мы расстались, Мил. Расстались. Всё! Я больше не хочу выяснять отношения ни с тобой, ни с твоим папашей. Отвали от меня и даже близко не подходи к моей девушке.

На последней его фразе я поймала на себе прямой взгляд Одинцова. Лёд в его глазах будто стал темнее. Мне стало неловко. По коже рук пробежали холодные мурашки.

Когда я успела стать чьей-то девушкой? После вечера с макаронами? А меня он спросил?

Я начала злиться. Что-то внутри меня раздосадованно закипало. Я на такое не подписывалась.

Колесников не дождался ответа от Милы. Он перехватил мой взгляд и удерживал его несколько секунд. Затем я перевала взгляд на Милу и поняла, что она прослеживает незримую нить между мной и Вадимом.

Сейчас её было жалко. Потому что стало понятно, что она до сих пор любит Колесникова. Да, эта любовь странная, она больная, но она есть. И Милана старательно несёт её в себе, скорее всего, уже не первый год, пока Колесников позволяет себе отношения и флирт с другими.

Вадим понял, что Мила больше ничего не скажет ему, и переключившись от неё, пошёл ко мне.

Я смотрела то на него, то на оставшуюся на месте Милану и Одинцова. Она смотрела в спину Колесникова. Одинцов, почему-то смотрел на меня взглядом, в котором невозможно было угадать его мысли.

Я вернула внимание Колесникову и поняла, что он уже очень близко. Правая его рука поднялась, а в следующую секунду я почувствовала, как широкая ладонь легла мне на затылок. Он притянул меня к себе, мягко приобнял за талию свободной рукой, а затем его губы жестко накрыли мои.

Я опешила.

Я не была к такому готова и не предполагала, что нечто подобное может со мной случиться.

Всё, что я успела сделать — возмущенно вздохнуть, а затем замереть.

Я оказалась обезоружена и совершенно растеряна. Звуки и голоса вокруг резко исчезли. Меня будто выкинуло в вакуум, где нет ни воздуха, ни возможности пошевелиться.

Первое касание губ парня вышло грубым, навязчивым. Я почувствовала легкий укол щетины.