Рожденная под темной звездой

Даже суровые черты лица смягчились, и глаза не казались уже такими черными.

Снова девичье сердце защемило от непонятной тоски. Возникло желание потянуться к мужчине, дотронуться до его груди, прижаться к ней и, еле слышно вздохнув, почувствовать, как становится хорошо просто от того, что он рядом.

Иллюзия доступности Юлиана отозвалась в груди тупой болью. Его присутствие в спальне - подлог, ошибка."

"- Почему не разбудил сразу? - ее голос изменился, стал тверже, тонкие брови сдвинулись.

- Зачем? Мне понравилось смотреть, как ты спишь...

Щёки Лизы вспыхнули. Ей показалось, что фразу он не закончил намеренно. ""И я хотел присоединиться"" - так могло звучать продолжение. Интересно, она бы стала возражать, если бы он лег рядом? Прижал её спиной к своей груди, окутав теплотой?

Лиза оборвала себя. Хватит терзаться сомнениями и догадками!

- Спасибо за кофе, - она намеренно ушла от продолжения темы. - Неужели сам варил?

- Угу, во мне открылись кулинарные способности.

В глазах Юлиана заплясали довольные искорки, он видел её насквозь, угадывал мотивы. Подперев рукой подбородок, он наблюдал, как Лиза пьет кофе.

Спросонья она выглядела просто очаровательно - немного растрепанная, невинная. К ней снова вернулся образ беззащитной маленькой девочки. Той, которую он увидел несколько дней назад в шестнадцатом зале ""Жерло"". Этот день и этот образ он никогда не забудет. Его феноменальная память запечатлела каждый штрих, каждый фрагмент, каждый образ.

А ещё Юлиану понравилось видеть Лизу в своей постели.

Но все эти впечатления меркли перед другим, самым главным фактом - она его ждала. Иначе не уснула бы сначала на диване, хранившем её запах, потом поверх покрывала. Юлиан приехал в квартиру злой, как тысяча адовых псов. Злился на себя. За неопределенность. За нарушение привычного ритма жизни. За слабость.

Он уже проходил тот период в жизни, когда женщина была его слабостью.