Ребенок (не) от бывшего

Помните, вы сказали — он поел стряпню Софи и ушел прямо перед нашим приездом. Он чистил зубы. В пирожках был лук!

Боже, у меня кружится голова. Кровь, клиника, лук…

— Что вы несете?! — мой вопрос относится к обеим дамам.

Лика впивается в меня прищуром.

— Выбирай выражения, дорогуша! — «просит» она. — А лучше, иди и собирай свои шмотки! Ты ведь сдавала недавно кровь в своей клинике? Медицина идет вперед и играет против таких вот умниц! Был сделан тест на отцовство, Богдан не имеет отношения к твоему плоду.

Если откинуть в сторону всю чудовищность их сговора и преступление сотрудников больницы, получается… Неужели отец моего малыша все же Павел?.. С чего тогда доктор говорила про сроки? Я чувствую, как кровь долбит в виски. Перед глазами темнеет, но я делаю глубокий вдох и остаюсь в сознании.

Анна Матвеевна задает один вопрос.

— Это точная информация, Лика?

Та снова усмехается.

— Правдивее не придумаешь. Взгляните на документ!

Полонская берет из рук Анжелики бумаги. Пальцы женщины дрожат.

— Можешь выметаться на улицу! — Лику тем временем несет. — Хотя если ты напишешь заявление, Анна Матвеевна поможет тебе из средств фонда. Она добрый человек!"

"Из голоса «невесты» Полонского сочится откровенный яд. Как может Анна не видеть, кого она уготовила в жены сыну? Когда-нибудь Лика захочет сожрать и его.

— Да, конечно, мы поможем…

Впрочем, Анна не выглядит победительницей. Кажется, она тоже в шоке. У меня же вообще отказывает мозг. Богдан… Он только успел порадоваться, что станет отцом.

— Я ничего не буду собирать и никуда не пойду, — смотрю прямо на женщин, — Богдан примет меня с малышом вне зависимости от отцовства.

Кажется, у Анны Матвеевны блестят слезы. А вот Лика только краснеет.

— Не говори бред! Какой нормальный мужчина потерпит чужого ребенка?! Лучше получи деньги в фонде и быстро уезжай, пока Богдана нет в городе.

Ее холодный голос пытается меня запугать. Я не могу себе представить, что убегу от Полонского. Это и было бы росписью в обмане. А я честна перед ним и собой. В комнате повисает пауза, а через несколько минут Полонская подскакивает. За их спинами раздается голос ее сына.

— Ты совершенно права, Вика.