Развод. Ты пожалеешь (СИ)

Он дал понять еще до встречи с Машей, что диагноз не станет афишировать если она против, но рассказать, что можно, чего нельзя, ведь не проблема?

Интересно, с чего я решил, что Мария мне даст?

Фантазёр…

Мечтатель, блин…

- Маш, помочь тебе?

- Да, пожалуйста. На стол накрыть надо, в столовой."

"Обычно Машка меня не просила о таком. Сама справлялась. Ей нравилось быть идеальной хозяйкой. Хотя я никогда не был против помочь. И помогал.

- М-м… а что конкретно надо?

Поворачивается, усмехается.

- Кирюшу спроси, она поможет, подскажет, где что брать.

- Да, хорошо. Ты как себя чувствуешь? Бледная.

- Спасибо за комплимент.

- Маш, ну прости. – теряюсь, я же просто хотел…

- Проехали, Стас, нормально, устаю. Ну и… переварить надо то, что мне твой великий Товий сказал.

- А что он сказал? Ты мне так и не ответила.

Не ответила, да, но почему-то, когда я увидел её, выходящей из клиники, почувствовал, что надежда есть.

Запело сердце – как бы банально это ни звучало.

Есть надежда! Чудо!

Я ведь уже прикинул, где мне взять бабло на операцию. Бизнес продавать, конечно, не вариант. Сильно много я не выручу, а потом, дальше, на что жить? Значит, надо бабки из активов вынимать. Поговорил с коллегами, с компаньонами, обрисовал ситуацию, не вдаваясь в подробности. Маша сказала, чтобы я не торопился. Я и не торопился, заранее решил ничего не делать. Но сидел на низком старте. Что называется, как только – так сразу. Скажет, что нужны деньги – сделаем.

Дочери с удовольствием помогают мне подготовить столовую к обеду. Кира странновато поглядывает. Варюшка очень рада, что я дома. Она уже не раз спрашивала тихонько:

- Пап, а ты когда совсем вернешься?

Когда. Это у мамы надо спросить.

Но как? Учитывая, что это «совсем» может продлиться совсем недолго.

- Вернусь, малышка, вернусь. Так, что еще надо? Бокалы под напитки?

- Да.

Стол готов, захожу на кухню.

Машка по телефону говорит.

- Всё нормально, не волнуйся. Сегодня не могу. Посмотрим. Ты же понимаешь, Артур, мне сейчас не до встреч.

Артур! Это тот козлина… Она же вроде с ним рассталась? Или – нет? Она же болеет? Умирает…

Твою мать.

Значит со мной – умирает, а с этим утырком…

Не выдерживаю, стучу кулаком о дверной косяк. С досады. Не сильно, но достаточно, чтобы Маша услышала и повернулась.

И растерялась. Явно. Щечки покраснели.