Развод. Ты пожалеешь (СИ)

А самец – «жри чё дали». Эта хвост подняла – пользуйся и будь счастлив, что дала, что можешь попытаться свой род продолжить.

У людей всё совсем не так. Хотя и у людей тоже на самом деле выбирает самка.

Если она тебя не хочет, то… Не будем сейчас о всяких там критичных вещах, но добиться женщину, которая не хочет – архисложно. Правда, говорят и браки такие потом самые крепкие, потому что оба дорожат партнёрами.

Не знаю. Возможно.

Сейчас думаю – дай мне Маруська зеленый свет я бы прыгал до потолка и в мыслях бы больше не было куда-то налево посматривать.

Причём я сам для себя это чётко решил.

Я бы в принципе сейчас любой женщине не стал бы изменять.

Хватит. Доизменялся. Нет уж.

Оно того не стоит.

Даже думать об этом не хочу.

Если сначала я не мог понять, почему Маша так остро отреагировала на измену, почему никак не может просто по-человечески, по-женски мудро поступить и простить меня, мудака, то теперь я это очень хорошо понимаю.

Сам знаю как это больно.

Когда понял, что у Машки было с другим – в себя не мог прийти.

Перед глазами пелена алая, туман.

Как? Моя Машка? Моя родная и единственная? Своё тело дала трогать какому-то…

Какой-то «пидр», гамадрил конченный в неё свой хер пихал?

Блядь. Да. Вот это очень жестоко.

Словно член твой кислотой поливают растворяя. Адская боль. Сжирает. И ничего с этим сделать ты не можешь. Кислота. Её водой не смыть. Это можно убрать только отрезав ту самую часть тела, которая в кислоте. Только так.

Ладно. Пережил. Попытался понять.

И в голове сложился пазл – сам виноват.

Вот и всё. И больше нечего страдать. Оно уже произошло. Надо с этим жить.

Или попытаться всё-таки вернуть любимую.

Вернуть.

Смотрю сейчас на неё – она решила приготовить свою фирменную запечённую рыбу и картошку под сыром.

Крутится на кухне. Хрупкая такая стала. И помолодела как будто.

Нет, меня её похудение, конечно, напрягает. Нездоровое.

Хочу, чтобы обратно она эти килограммы набрала. Сколько там – десять, пятнадцать.

И чего я, дурак, был слепым…

Нет, я не был слепым. Я любил её. Просто реально – дурак. Решил, что ничего нет такого в том, что я попробую секс с другой.

Думать о сексе рядом с Машкой сейчас больно. Потому что шишак дымится – только в путь. Хочу её. Даже понимая, что ей сейчас быть может нельзя – хочу до одури.

Надо поговорить с Товием, пообщаться.