Дочь моего друга

В ноздри проникает аромат белой розы, и я ощущаю всплеск раздражения, скорее всего, оттого, что этот запах мне давно нравится, а наглость той, кто его источает, — нет.

Оторвав взгляд от экрана, я вновь смотрю на настойчивую соседку: целомудренно сжала колени, на лице светится вопросительная улыбка. Пухлые розовые губы, родинка на щеке.

— Какое из слов «я возражаю» тебе было непонятно? — я больше не беру на себя труд быть деликатным, потому что девчонка сама напросилась.

— У тебя огромный стол с кучей выпивки, и ты сидишь один, — невинно пожимает она плечами, не переставая демонстрировать белые зубы.

Невероятно, блядь. У нас тут Шерлок с сиськами. И как малая все здорово разложила: место свободно, алкоголь есть, так почему бы не сесть.

— Твоя компания плоха тем, что мне неинтересна. А теперь подними свою задницу, девочка, и покинь мое заведение, пока тебя отсюда не вытряхнули.

Я оглядываю зал в поисках Гоши, вышибалы, а девчонка тем временем продолжает сидеть на месте.

— Так ты, значит, владелец. Тогда ясно. Невезучий у меня сегодня день с самого утра, — она рассеянно смотрит в стакан, а затем снова на меня. Глаза у нее кукольно-голубые, ресницы пушистые, выражение лица невинное. Нет, и с натяжкой ей двадцати пяти не дашь, так что даже не думай, Смолин.

До того, как я успеваю выдать ей последнее предупреждение, девчонка зажмуривает глаза и делает большой глоток.

Через тридцать секунд, когда ее конвульсии мне надоедают, я наливаю в стакан воды и впихиваю ей в ладонь. Детский сад, блядь. А я, очевидно, воспитатель. Здесь девчонка проявляет покорность и, обхватив стекло обеими руками, начинает жадно пить.

— Спасибо, — она наклоняется, чтобы вернуть бокал на стол, после чего смотрит на меня. Ни следов черных разводов от слез на щеках, ни поплывшего румянца. Она все это время была не накрашена? — Спалилась я, да? Редко пью. Просто сегодня очень захотелось.

Хер его знает, что послужило причиной моих дальнейших действий, — может быть, то, как она улыбнулась: неловко и виновато.