Развод как средство от депрессии

Забыть себя, забыть место и время, только гладить, скользить, изучать — только это важно. Мучительно-сладкий стон рвется из груди, и тело сотрясает волнами оргазма, а край сознания цепляет мужской почти рык и мое имя. И два абсолютно обессиленных тела, сплетенных страстью, накрывает нега.

— Инка, — жарко шепчет мне в ухо любовник, — у меня чуть сердце не разовалось. Только не дерись."

"— Сомнительный комплимент, — лениво отвечаю, — но бить тебя мне лень. И в душ лень.

— Ну и спи, — целует в висок меня Артем. — Удобства круглосуточные, — усмехается.

— Буду, — надо же, заботливый какой. Только плохо, что женская натура быстро привыкает и начинает строить воздушные замки. Не наш случай, не наш, и надо об этом не забывать.

Сок, минералка, стаканы — надо же, запомнил, что разбавляю соки. А Леша постоянно забывал. Уютно приткнулась к боку мужчины, закуталась в мягкое одеяло и уснула. Последнее, что запомнила — Артем крепко обнимает и целует в макушку.

— Спящая красавица, а спящая красавица, — чувствую, что кое-кто покусывает мне плечо, а потом целует места укусов, — ты просыпаться будешь или как? Время почти полдень.

— Как полдень? — резко распахиваю глаза. — Почему раньше не разбудил? Там же девочки!

— Я пытался, но ты так забавно фыркаешь, почти как Майя. И копытцем пытаешься ударить, — смеется мужчина. — Инка, капец ты соня! А за подружек не волнуйся, я смотался проверил и кофе им тоже сварил, — и глаза такие честные-честные сделал.

— Артем, скажи-ка мне, радость моя, с чего такая доброта и забота, а? — мне было очень интересно, почему вдруг к девам поперся. Правды, конечно, не скажет, но вдруг…

— Я выспался, мне стало скучно, а тебя не добудишься, — пожал плечами мистер Скромность, — вот и решил закрепить успех среди твоих подруг. С такми людьми, между прочим, дружить нужно. Они мне столько интересного рассказали! Ай, женщина, ты опять дерешься! — подумаешь, слегка приложила подушкой.

— То есть меня ты не выставляешь? — выгнула бровь. — Как мило с твоей стороны.

Артем резко нагрывает мои губы поцелуем, сминает их яростно, неумолимо, потом со стоном отрывается и произносит:

— Язва! Машина уже подъехала. Не скучай, завтра буду! — и уходит, что-то довольно насвистывая.