Развод как средство от депрессии

— С чего ты взял? Ничего такого не думаю, — начала отпираться она.

— Думаешь. Очень сосредоточенно сопишь, — поцеловал ее в макушку.

— Слушай, никогда толком не смотрел этот фильм и не замечал, что у Турман такие большие ноги! — потрясенно выдал я, увидав на экране ступни неприличного размера. — Это какой же у нее размер?

— Артем, — засмеялась Инна, уткнувшись мне в плечо, — да все знают, что у Турман сорок второй размер ноги, и что Тарантино обожает такие ""ласты"". Собственно, из-за размера ног он и пригласил ее на роль Мии.

— Ну и вкус у чувака. И вообще, сам странный и фильмы такие же.

— Много ты понимаешь в тонкой душевной организации творческих людей.

Фильм мы досмотрели. А потом я отнес Инну на руках в спальню. И снова был космос, нежные стоны и ощущение всесильности рядом с одной конкретной женщиной. Может, я и не прав, но как-то это все слишком сильно отличается от всех предыдущих, скажем так, отношений.

Итак, мы выходим на финишную прямую))) герои еще удивят окружающих в ближайщее время, и удивятся сами)) Не забудьте поставить лайк, нажав кнопочку ""мне нравится"", это подгоняет меня и Муза)))

Глава 28.

Инна

Обычно такие вспышки характера мне не свойственны. Да я вообще людей не бью, а тут не сдержалась. Просто наглость и самоувернность одного индивида пагубно действуют на мое самообладание. Но Артем умеет удивлять, и вместо того, чтобы попытаться перевести все в горизонталь, как можно было ожидать, мы смотрели фильм и обсуждали размер ноги Турман.

Никогда бы не подумала, что Троянов может сдерживать себя! Уютно и спокойно — вот два слова, точно описывающе вечер. И, возможно, нежность. От мажора, которого вечно полощут в светских сплетнях, скорее, ожидалось скандала, грубого обращения и наплевательского отношения к женщине. Я была готова к злости, к разборкам, к разрыву еще только начавшейся связи, но не к спокойному тихому вечеру. Почти домашнему. Кажется, у Троянова входит в привычку носить меня на руках.

А дальше был космос, фейерверк, взрыв сверхновых перед глазами.

Жаркий шепот и тесные объятия, когда не понятно, где заканчиваешься ты и начинается он. Когда воздуха не хватает и легкие горят, потому что поцелуй невозможно превать, как будто от него жизнь зависит, и легче умереть, лишь бы не отрывать своих губ от его. Влажные простыни, испарина на коже и звенящие натянутой струной нервы, еще одно касание, еще один, самый легкий поцелуй, и они оборвутся от наслаждения.