Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила

Сосо потушил папиросу в пепельнице и пристально посмотрел на меня. Нет, как бы то ни было, но такая яркая личность, как товарищ Коба, всенепременно должен стать одним из правителей России. Вот только как совместить революционную энергию будущего Сталина с монархическими идеями ныне правящего императора Михаила? В наше время, пусть и в порядке бреда, но обсуждалась идея Советской Социалистической Российской империи, объединяющей в себе «самодержавие, православие, народность» и идею социальной справедливости.

– Товарищ Коба, – осторожно сказал я, – я знаю, что вы начали писать какую-то свою программу о реформировании социал-демократической партии в свете полученных от нас новых знаний и нашего опыта. Могу ли я с ней ознакомиться? Может быть, я смогу помочь вам своими советами?

Товарищ Коба внимательно посмотрел на меня, а потом покачал головой.

– Александр Васильевич, – ответил он, – вы только не обижайтесь, но я не могу вам показать свои заметки. По крайней мере пока. Во-первых, они еще не дописаны, а во-вторых, с точки зрения партийной дисциплины, требуется, чтобы в первую очередь с ними ознакомился Центральный комитет нашей партии. Вы не поможете мне отправить их товарищу Ульянову? Я сейчас не могу сказать, где он точно находится, но скорее всего, он в эмиграции.

– Товарищ Коба, – сказал я с легкой улыбкой, – а вы сами не желаете лично съездить к Владимиру Ильичу и переговорить с ним? Расскажете ему о наших делах, о существовании такого нового фактора, как пришельцы из будущего, ну и, конечно, покажите свои записки.

Коба удивленно посмотрел на меня.

– Александр Васильевич, вы, наверное, шутите? Ведь я же беглый ссыльнопоселенец. Кто меня выпустит из России? Нет, это же просто невозможно!

– Как вы уже успели убедиться, Иосиф Виссарионович, – пошутил я, – для нас в этом мире нет ничего невозможного.

Поймите, ваша поездка – это вопрос государственной важности. Наши товарищи там, на Дальнем Востоке, уже убедили нового монарха в том, что без радикального улучшения положения народа, России никогда не стать великой.