Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила

"

"– Вы бы видели их лица, – закатывая к небу глаза, сказал мне торговец, – это самые настоящие головорезы, для которых убить человека проще, чем моей Хайке съесть картофельный кнейдлах! Бац-бац – и в саду у Аничкова дворца остались лежать на снегу одни лишь трупы. – Торговец в ужасе посмотрел на меня и добавил: – Если бы вы, ребе, слышали, что они говорили о тех, кто убил царя! Ох, не хотел бы я быть на их месте…

Кстати, жандармы и военные взяли под контроль все вокзалы и заставы на выезде из города, и теперь все отъезжающие должны не только предъявить документы при покупке билетов на поезд, но и обратиться в полицию, где желающему покинуть Петербург выдадут на то специальное разрешение.

После этой беседы настроение у меня стало совсем скверным, и я, пообедав в кухмейстерской неподалеку от рынка, побрел в меблированные комнаты. Надо было думать – как мне выбраться из всей этой заварухи. Судя по всему, город заперт так же тщательно, как клетка канарейки на окне у сапожника. Утешало лишь одно – во время теракта погибли его исполнители, и о моем участии в нем практически никто не знал.

Мистер Уайт, или как там его на самом деле, наверняка уже был за пределами Российской империи, а знатные особы, имеющие отношение к убийству царя, не знали – кто именно его организовал.

Главное, что дело было сделано, а деньги мною получены. К господину Алексею Александровичу Лопухину – директору департамента полиции, одному из тех немногих, кто хоть что-то знал обо мне, я обращаться не буду.

Надо, чтобы он совсем обо мне забыл. Чутье подсказывало, что именно с него в первую очередь начнут эти, вдруг откуда-то взявшиеся «пятнистые», а также рыскающие по городу жандармы, которые сейчас просто землю роют в поисках членов боевой организации партии социалистов-революционеров. Будь я на их месте, я бы точно так и сделал, а значит, будем держаться от департамента полиции подальше. И вообще, у того, кто прячется – сто дорог, а у того, кто ищет – только одна. Успокоив себя такими рассуждениями, я двинулся по Садовой.

Войдя в дом мадам Перно, я стал подниматься по лестнице. Чувства мои обострились, как у загнанного зверя. Но ничего подозрительного я не заметил и, достав из кармана пальто ключ от нумера, открыл им дверь.

Неожиданно кто-то сильно ударил меня в солнечное сплетение, мир вокруг перевернулся, и я на какое-то время потерял сознание. Очнулся от того, что чья-то рука довольно сильно шлепала меня по щеке.