Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила

Словом, типичная предвыборная агитка – в свое время мне пришлось их видеть немало, когда еще в девяностые годы разного рода радетели за общечеловеческие ценности под радостный визг лохов охмуряли электорат. Потом эта песня перестала прокатывать, но и здешняя мелодия узнавалась очень легко. Господа денежные тузы возжелали порулить страной из-за спины парламента и слабого императора? Ну-ну, мы еще посмотрим, кто кем порулит."

"В этом свете фраза: «Новый император будет верен союзным договорам, подписанным еще его братом и отвергнутым племянником под влиянием авантюристов и темных сил, погубивших великого князя Михаила Александровича», – выглядела вполне логичной.

Уж очень многих богатых и влиятельных прижала та история с французскими займами. Угу… Вот оно, оказывается, ради чего загорелся весь этот сыр-бор.

Я пометила это место желтым маркером и передала сей «Манифест царя Владимира I» генералу Ширинкину. Тот внимательно прочитал его, дошел до помеченных мною строк и хмыкнул.

– Знаете, Нина Викторовна, – сказал он, – а я ведь ни минуты не сомневался в том, что где-нибудь высунутся уши наших зарубежных «друзей».

И хотя государя убили и подданные Российской империи, но оплачено цареубийство было французским и британским золотом, и преследовало иностранные интересы. Уж слишком многим успел насолить покойник за последний месяц. И про вас, Нина Викторовна, здесь тоже не забыли – ведь некие «темные силы» – это вы и ваши коллеги из будущего. – Милейший Евгений Никифорович на последних словах улыбнулся.

Но мне было не до смеха. Если эсеровская пропаганда имела мало шансов на успех, то смута, которая началась в благородном семействе, могла привести к тому же, что произошло на Сенатской площади в декабре 1825 года. А вот это России в данный момент было совсем ни к чему. Надо было срочно вытаскивать в Петербург с Дальнего Востока императора Михаила. Малейшее промедление могло закончиться катастрофой. И возможно, что кое-кто из великих князей повторит судьбу царевича Алексея Петровича.

По-иному эта история закончиться никак не может. Любой другой исход будет воспринят как непозволительная слабость власти.

О своих мыслях я рассказала генералу Ширинкину. Он кивнул мне, и сообщил, что полностью со мною согласен. К сожалению, фактор времени работал против нас. При теперешнем состоянии железнодорожного транспорта путешествие из Порт-Артура займет слишком много времени. Морским транспортом – еще больше. Гражданской авиации же еще не было и в помине.