Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила

Проскочить на юг, мимо поезда, под пулеметы и АГСы, было бы самым изощренным способом самоубийства. Дюжины две разбойников, рискнувших это сделать, были буквально изрешечены шквальным пулеметным огнем, после чего уцелевшие бросились назад, под прикрытие станционных строений.

Попытка прорваться в степь, мимо БТРов и развернувшихся цепью между ними автоматчиков, тоже, как выяснилось, была обреченным на неудачу маневром. Тем более что от огня КПВТ нельзя было прикрыться ни стенами домов, ни местными заборами из сырцового кирпича.

И все это бандформирование, с каждой минутой все более и более превращающееся в толпу обезумевших от ужаса людей, потекло по простреливаемому перекрестным огнем коридору на север, в сторону моста, где еще отбивался от отвлекающей группы хунхузов гарнизон стражников КВЖД.

Потом я узнал, что, как только поезд вошел на станцию, ротмистр Познанский приказал прапорщику Морозову высадить десант и добить штыками всех, за исключением, как он выразился, лиц европейской наружности.

До моста из хунхузов, кстати, почти никто не добежал. Их выкосил огонь пулеметов и автоматов. К тому же пробежать два километра и так не просто, а многие из хунхузов из жадности не выпустили из рук мешки с награбленным барахлом.

Все было кончено около часу ночи. Санитары и наш медик перевязывали раненых. Чтобы не терять время, бронетехнику стали закатывать по пандусам снова на платформы. Там наводчики, матерясь, занялись чисткой стволов КПВТ, ибо если пороховому нагару дать прикипеть, его потом ничем не отдерешь.

Как мы и предполагали, после убытия к мосту тревожной группы, на станцию, где оборону держали четверо стражников, напала основная группа хунхузов. Один из стражников был убит в самом начале боя – шальная пуля угодила ему прямо в сердце. Трое остальных защитников были ранены. Раненые и убитые были также среди гарнизона моста и в составе тревожной группы.

У нас тоже были потери. Погибли два матроса с «Паллады», и еще несколько легко ранены.