Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила

К тому же вас взяли в плен с оружием в руках. А, насколько я помню, Российская империя и Британия вроде бы еще не находятся в состоянии войны.

Генерал Гамильтон возмущенно фыркнул и встопорщил от гнева свои пышные усы.

– Мистер… не знаю, как вас там по имени, в Трансваале я выполнял свой долг перед короной! И какое было мне дело до тех безумцев, которые пытались сопротивляться всей мощи Британской империи. В расположении же японских войск я находился в качестве военного наблюдателя. Вы же прекрасно знаете, что и в составе Российской армии наверняка есть представители вооруженных сил иностранных государств, которые направлены в качестве наблюдателей в зону боевых действий.

– Да, но наблюдатели не пытаются давать советы и помогать одной из сторон – участнице вооруженного противостояния. А документы, найденные при вашем пленении, говорят именно о том, что вы принимали активное участие в планировании и проведении десантной операции. Не делайте удивленные глаза – в портфеле адъютанта генерала Куроки мы нашли много интересных бумаг.

Неужели начало боевых действий и высадка первого эшелона десанта еще до объявления войны – это лично ваша идея? Ай-ай-ай, как нехорошо получилось! Так японские войска в Корее, получается, – это просто бандиты. И вас поймали в одной с ними компании.

– Мало ли что эти японцы напишут! Я не намерен отвечать за их фантазии! – британец вскинулся на своей табуретке, но конвоир удержал его, надавив на плечи.

 – Я требую своего немедленного освобождения. Вы, кстати, так мне и не представились…"

"– Мы с вами не на светском рауте, мистер Гамильтон, – я продолжал изысканно издеваться над англосаксом, – и я не обязан представляться человеку, который может быть осужден как военный преступник…

Глаза генерала после моих слов округлились, и он всем видом дал мне понять, что возмущен таким к себе отношением. Но я сделал вид, что не заметил его бурного выражения чувств, и продолжил:

– Да-да, военный преступник.

Ибо имеющихся у нас доказательств вполне достаточно для предъявления вам официального обвинения в нарушении статуса военного наблюдателя… А обращаться ко мне вы можете так: господин подполковник. Вполне вероятно, что чуть позднее вы будете мне говорить: господин следователь…

– Я возмущен вашими голословными обвинениями, – генерал опять вскочил на ноги, словно болельщик на стадионе, когда в ворота противника влетает мяч.