Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила

"

"– Ну-с, Андрей Сергеевич, какие ваши соображения?

После недолгой паузы старший лейтенант ответил:

– Вам, товарищ капитан первого ранга, живьем из этой компании кто нужен? Только самый главный или офицеры, рядовые с унтерами тоже?

«Вот ведь вопрос», – подумал я про себя и после некоторых раздумий ответил:

– На берегу, товарищ старший лейтенант, меня и наших разведчиков интересуют только офицеры. Нижних чинов ваши люди могут нейтрализовать на месте. На миноносце – чем меньше жертв, тем лучше.

– Будет исполнено, товарищ капитан первого ранга, – козырнув в полумраке, старлей пошел готовить и инструктировать подчиненных людей, а я остался на своем посту.

«Все как-то буднично, привыкли мы уже к такому экстриму, что ли, – думал я, прислушиваясь, как стоящие на вахте офицеры и мичмана обмениваются негромкими замечаниями.

Я знал, что мое дело поставить моим людям задачу, а когда она поставлена, не стоит мешать им делать свое дело. Ибо, если они ошибутся, то значит, что я их плохо этому учил.

Чтобы застать японцев врасплох, мы старались чуть опережать их на пути к берегу. Хоть скорости были и невелики, нужно было следить за тем, чтобы они случайно не пересекли волну из-под нашего форштевня. Тогда вся внезапность немедленно сгинет с кокетливым криком: «Ой!»

Но все обошлось. Когда по докладам с ГАКа глубины начали быстро уменьшаться, на берегу, совсем рядом, примерно на полминуты в сторону от нашего курса, зажглись четыре огня…

– Навигационный створ, – почему то шепотом, как будто на берегу нас могли услышать, сказал мне Муравьев.

– Вижу, – так же тихо ответил я и поднял к губам рацию. – Действуй, старлей.

На японском миноносце тоже увидели огни, чуть изменили курс и сбросили скорость. К нашему счастью, у покрытого крупными валунами берега не было причала, и с миноносца начали спускать шлюпку. От кормы «Ушакова» почти бесшумно отошли два катера.