Разоблаченный любовник

Сказать «да» этому придурку значило, что он мог забросить работу на стройке, сокращая износ своего тела. И сейчас он мог зарабатывать вдвое больше, и отложить немного на черный день, когда больше не сможет драться.

Выйдя из машины, он направился к переднему крыльцу. Выполненная из плюща надпись, «Добро пожаловать», под его ногами, ужасала.

Дверь открылась прежде, чем он нажал на звонок. На другой стороне стоял Ксавье, огромный и полностью бесцветный.

— Опаздываешь.

— Ты сказал, что мы встречаемся наедине.

— Боишься, что не справишься с компанией?

— Зависит от того, какая именно компания.

Ксавье отошел вправо.

— Почему бы тебе не зайти и не выяснить?

Вэн остался на коврике.

— К твоему сведению, я сообщил брату, что направляюсь сюда. Адрес и все такое.

— Которому из братьев, старшему или младшему? — Ксавье улыбнулся, когда Вэн сузил глаза. — Да, мы знаем о них. Как ты сказал, адреса и все такое.

Вэн засунул руку в карман парки. Девятимиллиметровый скользнул в его руку, будто нашел дом родной.

Деньги, подумай о деньгах.

Спустя секунду он выдал:

— Мы прекращаем или продолжаем болтать?

— Это не я нахожусь не по ту сторону двери, сынок.

Вэн вошел, не спуская с Ксавье глаз. Внутри дома было холодно, будто тепло уходило вниз, или же здание было заброшено. Отсутствие мебели подтвердило последнее.

Вэн напрягся, когда Ксавье запустил руку в задний карман. То, что протянули вперед, тоже в каком-то роде было оружием: 10 идеальных хрустящих стодолларовых купюр.

— И так, мы договорились? — спросил Ксавье.

Вэн посмотрел вокруг. Потом взял деньги и припрятал их.

— Ага.

— Хорошо. Начнем сегодня. — Ксавье повернулся и пошел в заднюю часть дома.

Вэн двинулся следом, оставаясь максимально на стороже. Особенно когда они спустились в подвал и встретили еще шестерых Ксавье, стоявших у подножия лестницы. Мужчины были высокими, бледноволосыми, и пахли, как старухи."

"— Похоже, у тебя у самого есть несколько братьев, — сказал Вэн мимоходом.

— Они не братья. И не используй это слово здесь.

Двигаясь сам по себе, но, находясь под присмотром медсестры в защитном костюме, Бутч вернулся в кровать после своего первого душа и бритья. Катетер и капельницу вынули, и он быстро управился с плотным завтраком. Он также проспал, как убитый, одиннадцать из последних двенадцати часов.

Блин… он снова почувствовал себя человеком, и скорость, с которой он восстанавливался, была подарком Божьим, не иначе.