Разоблаченный любовник

Вэн наклонил голову.

— Знаешь, что? Я считай, что шлюха. И платят мне всякие дрочилы. Накинешь мне лапу Бэнджи, Джо. И мы посмотрим на твое предложение.

Когда мужчина просто уставился, Вэн ощутил неожиданное чувство страха. Черт, что-то с эти парнем было не так.

Когда парень заговорил, его голос звучал еще ниже.

— Скажи мое имя правильно, сынок.

Черт с ним. За сотку баксов он сотрет десна в кровь даже ради такого чудака.

— Ксавье.

— Мистер Ксавье. — Парень хищно ухмыльнулся, без улыбки, обнажая зубы. — Ну, скажи сынок.

Непонятный импульс заставил рот Вэна раскрыться.

Прежде чем слова слетели с губ, он увидел отчетливое воспоминание о том, как в шестнадцать лет он нырял в Гудзон. Еще в полете, он увидел огромный подводный камень, на который летел, и знал, что не мог изменить направление. Конечно, в его голове что-то замкнуло, будто это столкновение было предопределено. Но это было не так уж и плохо, по крайней мере, не в тот момент. И сразу после удара наступило парящее, приятное, спокойствие, будто его судьба только что свершилась.

Забавно, сейчас у него возникла такая же бестолковая дезориентация. И чувство, что этот мужчина с белоснежной кожей, был словно сама смерть: неизбежный и предрешенный — и пришедший конкретно за ним.

— Мистер Ксавье, — выдохнул Вэн.

Перед ним возникла стодолларовая купюра, и он, потянувшись, взял ее.

Зная при этом, что выслушает его и без денег.

Несколько часов спустя, Бутч перевернулся набок и первое, что сделал, — посмотрел на Мариссу.

"Он обнаружил ее сидящей в углу комнаты за открытой книгой. Однако, глаза ее были не на страницах. Она уставилась на линолеум, обводя длинным, идеальным пальчиком прожилки на нем.

Она выглядела мучительно печальной и такой прекрасной, что его глаза защипало от слез. Боже, одна мысль, что он мог заразить ее или подвергнуть опасности, заставляла его хотеть перерезать себе горло.

— Я бы хотел, чтобы ты вообще сюда не приходила, — прохрипел он.

— Я понимаю, что ты имеешь в виду. — Голос стал жестче. — Ты голоден?

— Да. — Он попытался поднять себя. — Но я бы на самом деле не отказался от душа.

Она встала на ноги, поднимаясь грациозно, словно дымка, и задержал дыхание, когда она подошла к нему. Черт, это бледно-голубое платье было подобрано точно в тон ее глаз.

— Позволь, я помогу тебе принять ванну.

— Нет. Я сам могу это сделать.