Разоблаченный любовник

— Сэр? — мягко прервала его медсестра, — я хотела бы взять кровь на анализ, если вы не возражаете.

Он вытянул предплечье, в то же время глядя на Мариссу.

— Ты же должна была одеть такой костюм, когда вошла сюда, не так ли? Не так ли?

— Да.

— Черт побери, — рявкнул он, — так почему ты не…

Когда медсестра загнала шприц ему в вену на внутреннем сгибе локтя, силы покинули Бутча, словно игла проколола шар, наполненный его энергией.

Тошнота обволокла его, и голова откинулась на подушку. Но он все еще был взбешен.

— Ты должна быть одета в один из этих…

Марисса не ответила, она просто ходила кругами.

В полной тишине, он взглянул на маленький флакон, который был прикреплен к его вене. Когда медсестра сменила его на пустой, он не мог не заметить, что его кровь казалась темнее, чем обычно. Гораздо темнее.

— Боже мой… что за херня выходит из меня?

— Уже намного лучше, чем было. Намного, — медсестра улыбнулась из-за маски.

— Представляю, какого цвета она была раньше, — пробормотал он, думая о дерьмовом цвете бурого осадка.

Когда медсестра закончила, то сунула термометр ему под язык и проверила медтехнику у кровати.

— Я принесу вам поесть.

— Она уже ела? — пробормотал он.

— Не открывайте рот. — Раздался звуковой сигнал, и медсестра вынула пластмассовую палочку у него изо рта.

— Намного лучше. А сейчас, есть что-нибудь, чего вы хотите?

Он подумал о том, что Марисса рискует своей жизнью по его вине.

— Да, я хочу, чтобы она убралась отсюда.

Марисса услышала его слова и остановилась. Прислонившись спиной к стене, она посмотрела на себя и с удивлением обнаружила, что ее платье по-прежнему сидит прекрасно.

Когда медсестра ушла, карие глаза Бутча горели.

— Как долго ты будешь здесь оставаться?

— Когда Хэйверс скажет мне, что я могу уйти.

— Ты больна?

Она мотнула головой.

— Отчего меня лечат?

— От ран, которые ты получил в автомобильной аварии. Они были очень тяжелыми.

— Автомобильная авария? — он выглядел растерянным, затем кивнул на штатив для внутренних влияний.

Она скрестила руки на груди и произнесла названия антибиотиков, нутриентов, болеутоляющих и противокоагулирующих средств.

— И еще Вишес приходит помогать.

Она вспомнила Брата и его разоружающие алмазные глаза, и татуировку на виске… и его очевидную неприязнь к ней. Он был единственным, кто заходил в палату без защитной одежды, два раза в день, вечером и утром.