Разоблаченный любовник

 — Она наклонилась вперед на руки, пригвоздив Главу к месту спокойным взглядом. — И тогда, столетия назад, мой отец жил и голосовал от нашей семьи. Итак, очевидно, из-за этого ты смутился.

В панике Глава посмотрел на Хэйверса.

— Возможно, тебе следует известить свою сестру, что она нарушает регламент…

Марисса оборвала его.

— Я ему не сестра более, так он сказал мне. Но я верю, все мы согласимся, что кровная линия неоспорима. Как и порядок рождения. — Она холодно улыбнулась. — И так случилось, что я родилась на одиннадцать лет раньше Хэйверса.

Хаос вырвался наружу. Абсолютный ад.

Посреди которого Рив засмеялся, хлопнув в ладоши.

— Обалденно, девочка. Ты мегакрута.

Марисса наслаждалась оказанным давлением, чувствуя чудовищное облегчение. Голосование должны быть единогласным или это глупое предложение никуда не пройдет.

— О… Боже мой, — прошептал один из присутствующих.

И будто посреди пола включили дренажё высосавший все голоса из комнаты. Марисса обернулась.

В дверях библиотеки стоял Рейдж, держа за загривок находящегося на пороге перехода парня. За ним был Вишес… и Бутч.

Глава 46

Стоя в сводчатом проходе библиотеки, Бутч прикладывал все усилия, чтобы не сильно таращиться на Мариссу, но это было трудно. Особенно потому, что она сидела рядом с Ривенджем.

Он попытался отвлечь себя, осмотревшись вокруг. На встрече, в которой она принимала участие, было полно пижонов. Боже, это выглядело как политический саммит на высшем уровне, за исключением того, что они все были разодеты в пух и прах, особенно женщины. Черт, даже у Элизабет Тейлор в шкатулке для драгоценностей ничего похожего не было.

И затем взорвалась драматическая бомба.

Парень во главе стола с опаской оглянулся, увидел Лэша, и побледнел как покойник.

— Нам нужно поговорить, сир, — сказал Рейдж, пока тряс Лэша. — О внеучебных занятиях вашего мальчика.

Ривендж встал:

— Действительно, черт возьми.

Это обрубило встречу, как топор — кусок льда. Отец Лэша выскочил из библиотеки и поспешил за Рейджем, Ривенджем и мальчиком в гостиную. Он был слишком унижен. Тем временем причудливые типы встали из-за стола и начали бродить вокруг.