Разоблаченный любовник

Ты выглядел так, будто тебя автобус сбил, а вокруг бродила еще больше убийц, это я тебе точно говорю. — Рейдж покачал головой, и они вышли из машины. — Хочешь, чтобы я ушел прочь? От тебя все еще несет дохлой белкой.

— Да неважно. Возвращайся и прибей тех ублюдков.

— Обожаю, когда ты так жестко себя ведешь. — Рейдж слегка улыбнулся, затем стал серьезным. — Слушай, насчет случивше…

— Вот это я собираюсь обсудить с Ви.

— Хорошо. Ви все знает. — Рейдж вложил ключи от Эскалейда в руку Бутча и сжал его плечо. — Звони, если понадоблюсь.

Когда Брат растворился в воздухе, Бутч зашел в вестибюль, махнул охраннику и вызвал лифт. Путь наверх занял целую вечность, и всю дорогу он чувствовал зло, растекавшееся по венам. Его кровь снова была черной. Он знал это. И он, мать твою за ногу, вонял детской присыпкой.

Чувствуя себя прокаженным, он вышел из лифта и услышал грохот музыки. «Chicken N Beer» Лудакриса раздавалась отовсюду.

Он постучал в дверь.

— Ви?

Без ответа. Черт. Он однажды уже помешал Брату…

По какой-то причине дверь щелкнула и приоткрылась на дюйм.

— Вишес? — Он вошел внутрь, и холодный ветер пронесся по пентхаусу, пролетев на полной скорости через открытую стеклянную дверь. — Эй… Ви?

Бутч посмотрел на бар. Там стояло две пустых бутылки Гуза. Три крышки лежали на мраморной стойке. Время пьянки.

Направляясь к балкону, он ожидал найти Ви совершенно бухим.

Но вместо этого наткнулся на сцену под названием «Да поможет мне Бог»: Вишес стоял на стене, пробегавшей вокруг всего здания, голый, качающийся на ветру и… светящийся всем телом.

— Господи Иисусе… Ви.

Брат повернулся, затем широко раскинул руки. С безумной улыбкой медленно повернулся по кругу.

— Клево, да? Оно на мне повсюду. — Он поднял бутылку Гуза ко рту и сделал большой глоток. — Эй, как думаешь, сейчас они захотят связать меня и покрыть татуировками все тело?

Бутч медленно пересек балкон.

— Ви, дружище… как насчет того, чтобы спуститься оттуда?

— Зачем? Спорю, я достаточно умен, чтобы летать.

— Ви… — Дерьмо. — Ви, дружище, спускайся оттуда.

Ви оглянулся, и казалось, резко протрезвел, его брови сошлись на середине лба.

— Ты пахнешь как лессер.

— Знаю.